Книга Сенсация на крови, страница 40 – Марина Серова

И да, в отличие от Юрия, одетого в дорогой темно-серый костюм с галстуком и обутого в лакированные ботинки, Глеб был в кроссовках (фирменные, определила я, но уже истрепанные); одетый в растянутые джинсы, футболку и кардиган с бахромой, он не отрывал взгляда от планшета и придерживал на плече большую пеструю авоську. И борода – борода была внушительная, такую какому-нибудь байкерюге в самый раз.

— Вы имеете в виду Лидию Ильиничну Рубиновую? – все так же брезгливо-дотошно допытывался Юрий. – Вы пришли с ней?

— Дык, да, я ж сказала. – Теперь уже я уставилась на Юрия как на недоумка. – А че не так-то? Здесь типа нельзя?

«Можно, но не вам», – так и говорило выражение лица этого глянцевого типчика.

— Юр, – крайне флегматично позвал Глеб Сергеев. – Чего ты застрял?! Пошли.

Вопреки моим ожиданиям, Юрий немедленно и без малейшего возражения послушался. Я отметила, что он проскочил в дверь первым, не дав брату приоткрыть ее.

Интересно, они соперничают? Глеб не выглядел очень уж амбициозным, мягко говоря.

Я поерзала на жестком стуле, затем встала и прошлась туда-сюда. Я не боялась помешать собранию – я умею ходить тихо в любой обуви. А уж в специальной моя походка бесшумна, словно кошачья. Но даже так мне было толком не услышать, о чем говорят на заседании. Что-то басил Чижик-пыжик, а вот защебетала верная делу Снежанна…

После разминки ног я занялась разминкой мозга. Надо же хотя бы примерно представить, откуда может исходить угроза.

Могли ли близнецы быть причастны к покушению? Выгодно ли это им?

Едва ли. Если материал, которым располагала Рубиновая, был так скандален, то это, напротив, должно подстегнуть их. Но даже у тщеславных людей есть свой предел. Насколько сильно близнецы готовы рискнуть ради сенсации?

А Снежанна? Нескольких минут контакта с ней мне хватило, чтобы понимать: преданная ассистентка может досконально знать планы начальницы… чтобы как можно лучше исполнять свою работу, конечно же! Но эту же осведомленность она могла бы использовать и Рубиновой во вред. От меня не укрылось то въедливое нетерпение, с которым Снежанна расспрашивала Лидию Ильиничну.

Если карьера Рубиновой накроется медным тазом из-за «табачного» материала, то, вполне вероятно, под этим тазом окажется и госпожа Штык. Скандал, грозящий потерей работы, ей точно не нужен. Но если у Рубиновой будут гарантии благополучного исхода и даже бонусов… тогда, вероятно, Снежанна пойдет с ней до конца.

А вышестоящее начальство? Черт, из всех кандидатов здесь, на «Солнце», Чижиков выглядел наиболее перспективным. Пост важный, ответственный, поди, и зарплата ему под стать. Такому персонажу есть что терять.

Вообще, каков процент острых, скандальных репортажей на «Солнце»? Надо бы расспросить Рубиновую. Если она одна здесь возмущает спокойствие, то начальству может быть сподручнее просто убрать неудобного человека. Тихо ликвидировать. Не раз и не два на службе в «Сигме» я становилась свидетельницей такой ликвидации. Полковник Анисимов оказался тем же «неудобным». Но он не позволил унизить себя и, подобно патрицию в Древнем Риме, ушел сам.

Я поежилась, отгоняя неприятные воспоминания, и вернулась к рабочим мыслям.

Разумеется, и «Гефест» не стоит сбрасывать со счетов. Строго говоря, они должны быть первыми в списке – действия Рубиновой напрямую ставят под угрозу благосостояние всей фирмы. А уж тем более – благополучие господина Куприянова.