Книга Сенсация на крови, страница 59 – Марина Серова

Вчерашние слова Куприянова («Они бы тебя не тронули. Только информацию забрали бы, и все») подтверждались.

— В общем, этому, со сломанным носом, мы шибко много не предъявим. Только он об этом не знает и из кожи вон лезет, все рассказывает. Того, второго, уже и по базе нашли, объявили в розыск.

— Шура, а вышли фотографию второго нападавшего?

— Хочешь и ему физию подреставрировать? – хохотнул Осколкин.

— А вдруг он мне попадется по дороге из магазина? Помогу закрыть дело, человек-то в кому впал.

— Тоже верно. Минут через пять жди материалы. Только, чур, в таком случае должна будешь.

— За мной не заржавеет, – заверила я и попрощалась.

Да, с полицией сотрудничать хорошо. Старое доброе «Ты мне – я тебе». Просто и действенно.

Шум воды в ванной не утихал.

Я на всякий случай постучалась – так, убедиться, что моя клиентка на месте.

— Чего? – послышался ее голос. – Кто там? Евген?

Кто же еще.

— Лидия Ильинична, вы в порядке?

— Так точно. Будь добра, взбодри кофейку. Кофеварка под шкафчиком.

Мысль была дельная, но сперва я проверила «глушилки». Я всегда, когда работаю на выезде и с аппаратурой, сначала убеждаюсь в сохранности клиента, потом – в исправности установленной техники. Вчера нас довольно долго не было, а это тем более повод к проверке.

«Глушилки» работали бесперебойно.

Однако я и после проверки не успела приступить к варке кофе.

Звонок был с незнакомого номера, но такое меня давно не напрягает.

— Я слушаю вас, – ответила я, пока не представляясь.

Зависело от того, кто звонил: для сотрудников «Солнца» я Стрельцова, для своих, тарасовских, – Охотникова.

— Стрельцова? – очень даже знакомо пробасили на том конце бесплотного провода. – Евгения Максимовна?

Куприянов!

— Агась. – Я на всякий случай врубила мажорку Женюру. Мало ли. Вчера-то мы и словом с Леонидом Георгиевичем не перемолвились, даже представлены не были.

Тем более удивительно, откуда он узнал. Кстати, о том, что Рубиновая уже в Москве, тоже прознал, хоть Рубиновая и тихарилась до последнего. От кого же? От милейшего метрдотеля Афанасия или из своих источников?

— Это Леонид Георгиевич Куприянов, мы с вами виделись вчера. – Он немного замялся. – При специфических обстоятельствах.

— Ага-а-а, – протянула я тем же голосом. Пока подержу маскарад, кто его знает, зачем Куприянов позвонил. – Чутка обломно так.

— Вы же теперь – как это? Ее конфидентка? Моей же… Лидии Ильиничны?

— У Ильинишны – да, но никакая не конфетка. – Господи, Куприянов бы еще сказал – «компаньонка» или там – «дуэнья». Конфидентка, упасть не встать. – Типа, я при ней, да.

Леонид Георгиевич фыркнул, но необидно, добродушно.

— Кон-фи-дент-ка, – без унижающей снисходительности поправил он. – Хранительница тайн, если хотите. Доверенное лицо.

Да знаю я, Леонид Георгиевич, знаю, спасибо Миле. Вы бы к делу переходили…

— Лан, че хотели-то?

— Я вчера видел ваши, м-м-м, боевые действия… Могу ли я надеяться, что вы и дальше будете защищать Лиду… Лидию Ильиничну в случае опасности?

— Ну, типа да. Типа, если какой урод к Ильинишне сунется, я его сразу высуну обратно. Я умею. И ногой, и рукой.

— Ох, вот это хорошо, да, это хорошо, – скороговоркой ответил Куприянов и шумно выдохнул, словно все это время не дышал, ожидая моего ответа.

— Вы тока это спросить? – Я тянула слова, как жвачку, но при этом чутко прислушивалась и к интонациям, и к внешним звукам.