Книга Сенсация на крови, страница 62 – Марина Серова

Я, как человек без соответствующего образования и опыта, смогла лишь примерно оценить, что эта статья была неплохой такой ложкой дегтя для «Гефеста». Ее бы раскрутить и пересказать человеческим языком, и выйдет бомба.

— Нам надо выйти на вот этого товарища. – Моя клиентка постучала ногтем по фотографии доктора Брагина. – Независимое исследование – это хорошо. Но у Рыбы к тому же было больше подробностей об исследованиях. Внутренней информации, так сказать. Она Брагину стала бы как недостающие кусочки пазла. Если он подтвердит данные от Рыбы… К тому же он не связан документами о неразглашении; работает в комитете по здравоохранению, так что в конкурентных происках его не заподозрят. Когда-то он был консультантом в «Гефесте», но внештатным, и очень недолго. Вроде бы один проект… надо уточнять. И еще пару раз частным порядком консультировал, но тоже давно.

— Ясно-понятно. – Я придвинула к себе тарелку. И тут при взгляде на газеты вспомнила о липовых новостях в тарасовских СМИ. – А про вас что-нибудь написали?

— В том, что я просмотрела – ни словечка, как ни странно. А у меня тут, как видишь, самые популярные издания, не считая пары-тройки научных.

Я сочла разговор законченным, Лидия Ильинична тоже ничего не добавила. Но спустя минут десять, свалив грязную посуду в раковину, она произнесла, будто мы разговор и не прерывали:

— Возможно, Ленька приложил руку… или меня опасаются.

— Когда вы достаете шокер, вас определенно стоит опасаться, – иронически отозвалась я. – Ильинишна, очень вас прошу: когда я работаю и вас обороняю, слушайтесь меня и не дурите. Я-то не железная, меня шокером тоже вырубить можно. А если бы вы меня задели вчера?

— М-да? – озадачилась Рубиновая. – А я подумала, я тебе помогла. Я же со вторым разобралась?

— Разобралась. Но вы мне работу усложняете; мне так пришлось и за вашим передвижением следить, и за противником. И вы и себя риску подвергаете лишний раз. – Я была предельно серьезна. – Я вижу, что вы женщина опытная, стреляный воробей. Но в вопросах безопасности главная – я.

Обычно я не говорю все это в лоб. Стараюсь подавать тоньше, незаметнее. Особенно если клиент – мужчина, особенно мой ровесник или старше меня. Когда человек добивается успеха в чем-либо, у него возрастает уровень притязаний. Он думает, что если успешен в одном вопросе, то и с другим все может получиться. Например, с тем же вопросом собственной безопасности. А уж если добился власти, то привыкает, что это ему подчиняются, а не он.

Так что я всегда лавирую с этой темой, как лосось в бурном потоке, стараясь не расшибиться о твердокаменное порой клиентское упрямство.

Но вот с Ильинишной срабатывал именно прямой подход. Она была из тех людей, которых моя тетушка называет «Газета «Правда». В отличие от Куприянова, Рубиновая явно могла и юлить, и хитрить. Но чтобы до нее полноценно дошло, ей надо было обрисовывать весь расклад, как есть, без утайки.

В чем-то это было даже предпочтительнее привычной тонкой подачи.

— Ла-а-адно. – Лидия Ильинична ничуть не возмутилась. – Мне главное – передачу сделать. Обещаю тебя, Евген, слушаться. А теперь – по коням, Родину спасать!

В следующие два дня спасение Родины в основном протекало административно и организационно: Лидия Ильинична сосредоточилась на нетворческой части работы, возвращаясь в рабочую колею. Организовала выездное интервью (близнецы опрашивали какого-то скандального типа из оппозиционной партии экорадикалов); согласовала бюджет для двух отделов; утвердила для меня график работы – впрочем, и так было ясно, что он такой же, как у нее. Я хвостом таскалась за госпожой продюсером, как мне и полагалось, и делала вид, что вникаю в азы работы.