Книга Сенсация на крови, страница 80 – Марина Серова

Квартира ныне покойного Виктора Ивановича встретила нас тишиной, пылью и полумраком. Я плотно прикрыла дверь, заранее надев прочные латексные перчатки. Когда незаконно посещаешь чье-то жилище, стоит позаботиться о мерах безопасности.

Всего две комнаты – спальня и кабинет. Еще кухня и санузел, да крохотная кладовка. Везде следы не успевшего обжиться одинокого человека, скромного и непритязательного. Эмалированная чашка с засохшим чайным пакетиком и плесневелая початая буханка черного хлеба на кухонном столе навевали совсем уж мрачные мысли.

— В спальне ничего, – деловито сообщила Рубиновая. – Во второй комнате кабинет, сейчас осмотрю.

Она и впрямь только осматривалась, почти ничего не трогая, хотя тоже была в латексных перчатках. В кабинете, как и в спальне, мебели было мало: пустой покосившийся книжный шкаф, стул, письменный стол. Больше всего Лидию Ильиничну заинтересовал стол: массивный, широкая столешница, по четыре ящика с обеих сторон, крепкие толстые ножки.

Она осмотрела его со всех сторон, присела на корточки, затем опустилась на колени. И, всунувшись под стол, как давеча Снежанна в ее кабинете, принялась что-то выстукивать и общупывать.

— Ага! – негромко, но торжествующе воскликнула она.

Столешница скрипнула и накренилась, а Рубиновая выползла наружу и поднялась с небольшой картонной папкой в руках.

— Пойдемте уже, – взмолилась я.

Телохранительская чуйка вовсю сигналила об опасности. Еще немного, и я готова была на руках выволочь Рубиновую из этой «нехорошей квартиры», воплотив в реальность ее ехидные намеки насчет «Телохранителя» с Уитни Хьюстон.

— Моментик! – Лидия Ильинична метнулась в спальню, быстро заглянула под кровать и так же выбежала из спальни. – Нет, тут точно ничего. Двигаем?

Не успела она договорить, как за входной дверью квартиры Виктора Ивановича послышались голоса и шаги.

Кто-то тоже вознамерился навестить Рыбу.

В самые острые моменты у меня срабатывают годами наработанные рефлексы. Мозги вырубаются, а тело действует наиболее эффективным для ситуации образом.

Так произошло и сейчас. Какие-то две секунды спустя мы обе уже стояли в кладовке, причем я прикрывала миниатюрную Рубиновую всем своим – сейчас довольно пышным – телом. Не самое подходящее место для обороны, если нас обнаружат. Но других путей отступления не было, ситуация пока была непонятной. А в непонятных ситуациях, если не можешь быстро свалить, лучше спрятаться и втихую выяснить, что происходит.

Конечно, был еще вариант, что это пришли в квартиру напротив – на площадке второго этажа в этом доме лишь две квартиры и располагались.

Я припала глазом к микроскопической щели между дверью кладовки и косяком.

Нет, не повезло. Это к нам.

Входная дверь распахнулась. Посетителей оказалось всего двое, и ох как я надеялась сейчас, что их не ожидают еще трое или четверо на лестничной площадке или у подъезда.

Вторая новость: посетители были знакомые; и я не знала, хорошая это новость или плохая.

В гости к Виктору Ивановичу пришел Куприянов, и сопровождал его тот самый «скользкий», он же «прилизанный». Ощущение, что он мне знаком, лишь усилилось, когда я увидела его лицо вблизи. Более того, я припомнила, что видела его совсем недавно.

— Осмотр я уже проводил, – голос у скользкого был под стать внешности, противно-липкий, как застывший на тарелке жир, – но вот пока без результатов. Бумажки-фигажки и прочее – этого не нашел. Квартира голая, одни тряпки да барахло всякое.