Книга Рубиновое наследство, страница 83 – Марина Серова

До Нового года оставалось меньше недели, а потому джаз и свинг, игравшие сегодня со сцены, были рождественскими песнями, выпущенными не позже середины двадцатого века. Мы с Мариной притаились за самым дальним из столиков, куда с трудом доставали прожекторы. Тем не менее к нам все равно продефилировала официантка с улыбкой до ушей и поставила перед нами крохотные стаканы и бутылку с подозрительной жидкостью оттенка моего костюма.

— Это вам от восьмого столика.

— Абсент? Что, вино девушкам больше не принято дарить? Не вздумай это пить, можно умереть от одного глотка и без всяких подмешанных ядов.

— Не переживай, я и не собиралась. Еще спрашивают, зачем я рисую стрелки до ушей. Да потому что это оберег от странных парней в общественных местах.

— Ну не знаю, как по мне, Диме ты понравилась. Не уверена, правда, что в твоем мировоззрении он считается чудным.

— Судя по твоим рассказам, ты сейчас превращаешься в собственную тетю.

На этих словах я чуть не поперхнулась соком. Неужели я тоже буду пытаться сводить людей, когда постарею?

Об этом я побеспокоюсь позже. Мужчина, подаривший алкоголь, все еще поглядывал в нашу сторону, отчего Марина только сильнее заслоняла лицо руками.

— Нам же нужно, чтобы нас запомнило как можно меньше не людей, разве не так?

— Да, но если будешь себя подозрительно вести, лучше точно не станет.

— Вдруг он обо всем догадался и пытается нас таким нестандартным способом убить.

— Ладно, доверь это мне. Как ты вообще с таким характером умудрилась следить за Андреем?

— Я бы не стала этого делать, будь он полным придурком. И угрозы ему не я присылала, Лизаветины враги перехватили информацию.

Я не стала продолжать разговор. Вместо этого переместилась к джентльмену средних лет, упав на кресло напротив него. Бутылка глухо стукнула о скатерть.

— Не могу понять, это предложение или отказ? – Человек разговаривал исключительно на английском со специфическим акцентом, который я определила как австралийский – уж очень он любил сокращать слова.

— Второе. У моей подруги намечена официальная помолвка тридцать первого, и она бы не хотела распространения инсинуаций. В конце концов, мы же на выставке, посвященной свадебным церемониям.

— Я здесь только из-за драгоценностей. У меня внушительная коллекция. Хотите взглянуть?

— Я буду подружкой невесты. Не думаю, что у меня хватит свободного времени.

Мужчина театрально вздохнул и выпил залпом стакан мутной зеленой жидкости, при этом даже не поморщившись. Ладно, теперь я его боюсь.

На запонках сверкнули алые камни. Рубины, очень похожие на злосчастные фамильные украшения семьи Максимовых.

— Вы тоже рассчитывали приобрести комплект с «сердечной» огранкой?

Собеседника исказила кривая улыбка.

— Теперь все о нем болтают, как будто это самый дорогой лот. Чтобы вы знали, я человек несуеверный, мне плевать, во что там другие верят. Просто я люблю собирать вещи с историей, понимаете, о чем я? У меня отдельная комната занята исключительно якобы проклятыми вещами. Хотя какая уже разница, из-за этой глупой девочки, Исаевой, не факт, что лот вообще окажется в продаже в ближайший десяток лет.

Пока я кивала с заинтересованным видом, краем глаза уловила одинокую Марину, периодически кидающую мне пронзительные взгляды.