Книга Разделяй и властвуй, страница 31 – Марина Серова

На несколько минут лицо Арнота застыло в задумчивости.

— Понятия не имею, — хмуро вымолвил он в итоге. — Я же говорю, по персоне Дрозда информации очень мало. Это уже было пять лет назад. Кто сейчас вспомнит?

— Жаль, — тяжело вздохнула я.

В моих руках, как по мановению волшебной палочки, возникла стодолларовая банкнота, и глаза Арнота алчно заблестели. В них появился неудержимый азарт. В каком мире мы живем? Я не произнесла этот риторический вопрос вслух, прекрасно понимая, что ответа на него я все равно не получу. Ни от Арнота, ни от кого-либо другого.

— Это тебе, приятель, — я небрежно всунула купюру в нагрудный карман клетчатой рубашки, и Арнот, скосив глаза в том же направлении, лихорадочно облизнул потрескавшиеся губы. — За беспокойство и за все, что тебе удалось выяснить. Впрочем, в стоимость входит и еще кое-что.

— Что?

За деньги он готов был маму родную продать. Невооруженным глазом видно. Такой человек. А что поделаешь?

— Молчание, — лукаво прищурилась я. — Если тебя кто-нибудь спросит о Крокусе…

— О каком Крокусе? — улыбнулся коренастый мужичок в синем трико. Он схватывал суть буквально на лету.

— Молодец! — я одобрительно похлопала его по плечу. — Будь здоров, Арнот.

Не добавив больше ни единого слова к вышесказанному, я развернулась и, миновав захламленную прихожую, вышла на лестничную площадку. Вслед за мной квартиру покинул и Андрей. Мы энергично зашагали вниз по лестнице.

— Я надеюсь, мы не сегодня отправимся в «Амазонку»? — спросила я, не поворачивая головы.

— Напрасно надеешься, — усмехнулся Крокус. — Прямо сейчас и двинем в заданном направлении.

Он первым вышел на улицу и остановился возле «Фольксвагена». Вообще, надо заметить, Бекешин вел себя слишком безрассудно и опрометчиво для человека, на которого синдикат объявил тотальную охоту. Я тоже спустилась с крыльца и сняла автомобиль с сигнализационного блокиратора. Мы разместились в салоне. Дождь так и не спешил облагодетельствовать своим появлением почву, в то время как небо все еще оставалось хмурым.

— Пора подумать и о безопасности, Крокус, — напомнила я ему, запуская двигатель.

— Для этого у меня есть ты, — хмыкнул Бекешин.

— Вот я и подумала.

— Женя, — лицо Андрея сделалось серьезным, — пойми, я не могу растрачивать время понапрасну. Я обязан знать, во имя чего погиб мой подельник.

— Его смерть могла быть случайной. С чего такая уверенность, что это была подстава?

— Не знаю, — пожал Андрей плечами. — Интуиция. У тебя не бывает такого?

— Бывает, — призналась я. — Но еще у меня бывает чувство голода. И как раз сейчас я жутко хочу есть.

— Вот и перекусим в «Амазонке», — у Крокуса на все был готов ответ. — Пару гамбургеров, и порядок.

— Это вредно для организма.

— Не вреднее, чем навлечь на свою голову гнев воровского сообщества.

Собственная шутка Крокусу показалась очень удачной, и он от души расхохотался. Я не разделила его веселья, молча вывела автомобиль на главную дорогу и понеслась в сторону набережной. Необходимое нам игорное заведение располагалось в тех краях. Спорить с клиентом было бесполезно.

— Слушай, а почему ты спрашивала Арнота о связи между Ферзем и моим покойным подельником? — поинтересовался Крокус спустя пару минут, сосредоточив свое внимание на окружающем нас городском ландшафте.