Книга Разделяй и властвуй, страница 77 – Марина Серова

Мы дружно повернули головы к гостиной, где в состоянии полной нирваны на диване валялся Крокус. Поверить словам Пастора было крайне сложно. Граф даже позволил себе усомниться вслух.

— Мы говорим о моем брате? — недоверчиво изогнул левую бровь.

— Вполне возможно, что о его однофамильце, — попытался сыронизировать Виталий Александрович, но в его устах это прозвучало не очень забавно. — Конечно, о нем, Граф. Как мне удалось выяснить, Дрозд доверял Крокусу больше, чем кому бы то ни было. Он считал его не просто напарником, но и другом.

— Мент считал другом налетчика? — Устинов скривился, будто от зубной боли. — Нонсенс какой-то. Ему что, довериться больше некому было?

— Граф, ты просто не знаешь, что значит быть агентом под прикрытием, — философски заметил Пастор.

— А ты знаешь?

— Я догадываюсь. Это совершенно новая жизнь. Нельзя просто сменить имя и фамилию. Это полная перестройка всего мироощущения. Каждый человек рядом с тобой — потенциальный враг. Не говоря уже об оборотнях, розыском и выявлением которых как раз занимался Дрозд. Лично у меня от такой работы крыша бы задымилась.

— Крыша от любой работы дымится, Пастор, — нравоучительно заметил Олег.

Я полностью согласилась с этой сентенцией.

— И какие у нас варианты? — Граф обращался ко мне с явной растерянностью в голосе. Подобное с ним случалось не часто.

— Вариант только один, — решительно заявила я.

На то, чтобы растолкать пьяного Бекешина и привести его в более-менее надлежащий вид при помощи контрастного душа прямо над раковиной, у нас троих ушло более двух часов. Еще некоторое время понадобилось на то, чтобы накачать его крепким кофе и попутно ввести в курс общего дела. Андрей вникал в происходящее с большим трудом. Пастор старательно пытался убедить нас с Олегом, что в спешке нет никакого смысла, ибо банк откроется не раньше восьми часов утра, но мы все равно торопились.

Часам к семи, сидя на кухне трехкомнатной квартиры за большим овальным столом, наша четверка все же достигла необходимого консенсуса и наметила дальнейший план действий. Правда, Граф до последнего момента все равно пытался оказывать словесное сопротивление.

— Мы могли бы поехать втроем, — вещал он, нервно изжевывая сигаретный фильтр и совершая один глоток кофе за другим. Эта ночь для нас всех выдалась бессонной и напряженной. — Что за упрямство?

— Граф, — я осторожно накрыла его руку своей. — Поверь мне, нет никаких поводов для беспокойства. Я справлюсь с этим делом и сама. А ты можешь бросить тень на свою безупречную репутацию.

Устинов поморщился.

— Перестань.

— Не дуй на воду, брат, — охладил его пыл Крокус. — Я уже в форме, постоять за себя в случае необходимости сумею. Да и Женя пособит, если что. Верно я говорю, госпожа телохранитель?

— Абсолютно. — Вид клиента мне совсем не нравился, но ничего поделать было нельзя. В банке требовалось именно присутствие Бекешина. — Только не устраивай никакой самодеятельности, прошу тебя.

— Заметано. — Андрей отправил в желудок очередную порцию кофе и скривился так, будто принял какой-то противный на вкус лекарственный препарат. — Не слабо я перебрал вчера.

— Сегодня, Крокус, — поправила я его. — Сегодня.

— Не имеет значения.

Пастор поднял левую руку, опершись локтем на столешницу, и демонстративно постучал пальцем по циферблату часов.