Книга Преступные мелочи жизни, страница 70 – Марина Серова

Бабка закатила глаза, приняла загробный вид и собиралась уже что-то вещать, но Вика решительно произнесла:

— Клавдия Федоровна! Но это же магия чистой воды!

Клавдия Федоровна вышла из ступора и приняла человеческий облик.

— Это неизведанные, неизученные стороны нашей жизни, – проговорила она с таинственными интонациями. – Некоторым людям удалось их постичь, и теперь они призваны к тому, чтобы помогать другим! Я же просто желаю тебе добра!

— Я вам премного благодарна, Клавдия Федоровна, но, право, не стоит так беспокоиться, – решительно проговорила Вика и бросила взгляд на большие часы, украшенные резьбой и какими-то странными узорами и знаками – видимо, тоже являвшими собой магическое значение.

Я уже собралась прийти ей на помощь с тем, чтобы объявить, что нам пора уходить, но тут в прихожей раздался звонок. Да такой, что все невольно вздрогнули. Звонок прозвенел резко, с нажимом и ощущением тревоги. Все повернули голову в сторону прихожей.

— Это Аграфена! – шепотом воскликнула одна из бабулек, и Клавдия Федоровна поспешила открыть дверь.

Магический талисман остался забытым на столе. Я незаметно смахнула «оберег» салфеткой на пол, дабы он не напомнил о себе и не вернул все к началу – убеждению, что Вике просто необходимо его принять. Причем я подозревала, что приобретение это будет небезвозмездным…

Послышался шум отпираемой двери, чей-то пронзительный, громкий голос, а затем в комнату буквально вихрем ворвалась особа неопределенного возраста, довольно высокая и крепкая. Быстро пронесшись мимо нас так, что я даже ощутила холодок ветерка на своих ногах, она опустилась на стул, который только что освободила Клавдия Федоровна, и тут же налила себе чашку чая.

— Ух, как же я торопилась! Взопрела вся! – пожаловалась она, обмахиваясь салфеткой.

Особа оказалась весьма колоритной. Пышнотелая, румяная, с ярким макияжем… На голове у нее было нечто, похожее на вермишель. Чуть позже я поняла, что это ее волосы, сильно осветленные, практически белые, разобранные на отдельные тонкие пряди и скрепленные каким-то гелем или лаком. Держалась она очень уверенно, даже слишком. Создавалось впечатление, будто она не в гости пришла в чужой дом, а была здесь полноправной хозяйкой, отдающей распоряжения.

— Клавочка, мне побольше сахару, пожалуйста, – обратилась она к Клавдии Федоровне, протягивая ей опустевшую чашку. – Я чувствую, что мне нужна дополнительная энергия!

Клавдия Федоровна метнулась на кухню, откуда вернулась с сахарницей, наполненной с горкой.

— Суля, что это вы устроили? Почему сквозняк? – грозно сдвинув брови, обратилась она к другой посетительнице.

Старушка со странным именем Суля дернулась и бросила тревожный взгляд на окно.

— Никакого сквозняка нет, Аграфена, – дрожащим голосом заметила она. – Мы все очень плотно зашторили.

— Но я же чувствую, что дует! – не унималась Аграфена.

Сухонькая Суля не поленилась и прошла к окну, чтобы все проверить и лично убедиться.

— Окно закрыто, – сообщила она. – Просто здесь щели…

— Щели! – ворчливо отозвалась Аграфена, отпивая чай с оглушительным прихлебыванием. – Непременно нужно заделать! В щели может попасть посторонняя энергия! Вы понимаете, чем это чревато? – и она обвела присутствующих грозным взглядом.

Старушки послушно закивали с трепетом в глазах. Мне все меньше и меньше нравилась обстановка, и я уже было раскрыла рот, дабы сообщить о нашем с Викой уходе.