Книга Помощница палача, страница 23 – Марина Серова

— Я Марина, и, разумеется, ты можешь пойти. Только не копайся долго. Горячая вода здесь редкость, да и пропасть может практически в любой момент.

— Холодной водой меня не испугаешь. Знаешь, я после СИЗО, потом изолятор. Так что еще чуть-чуть, и буду готова мыться в луже.

Девушка хмыкнула.

— Понимаю, но все равно поторопись.

В душе столпилось много народу, в помещении витал теплый пар. Чтобы не терять времени зря, многие раздевались, прямо стоя в очереди, или расстегивали одежду, чтобы сбросить ее практически в одну секунду. Алина ушла намного раньше, чем мы с Мариной, и теперь была впереди. Время шло, очередь продвигалась медленно. Счастливиц, что пришли первые, одергивали грубоватыми комментариями, чтобы мылись быстрее и не копались, нежась под горячими струями воды. Но очередь все равно двигалась медленно, словно неохотно.

— Не вздумайте там, за шторками, постирушки устраивать, – зычно выкрикнула женщина неопределенного возраста, – поимейте совесть. Всем нужно мыться, и все хотят мыться в горячей воде.

— Девочки, и правда, можно ведь немного ускориться, – добавил кто-то из очереди.

— Ой! – вдруг выкрикнул кто-то. – Все, помылись, называется, даже пену смыть не успела.

— Что случилось? – сделала вид, что не поняла я.

— Помнишь как в том фильме? «О, тепленькая пошла!», – поморщилась Марина, – так вот, здесь то же самое, только наоборот.

Очередь быстро, почти мгновенно рассосалась. Девушки и женщины, которые мылись, торопливо выключали воду, одевались и покидали кабинки.

— И что же теперь? – спросила я у Марины.

— Теперь программа-минимум. Банка из-под майонеза и новая очередь к бойлеру на кухне барака, а потом в кабинку туалета. Но ты можешь попытать счастья, если холодная вода для тебя не преграда. Только смотри, не простудись. У нас в медсанчасти зачастую из лекарств один аспирин.

— Она уже холодная, но еще не ледяная, – пробормотала одна женщина. И со словами: – Сполоснусь по-быстрому, – вошла в одну из кабинок.

В этот момент из предпоследней кабинки вышла Алина, а следом за ней из последней в ряду кабинки – стройная девушка с полотенцем на мокрых волосах. Она вскинула руки и быстро толкнула Алину в спину. Та, не ожидая толчка, мгновенно растянулась на мокром кафельном полу перед кабинками. Я, стоя к ним вполоборота, в это время медленно раздевалась и заметила произошедшее лишь потому, что внимательно следила за подопечной боковым зрением.

— Ой, какая неприятность! – прокомментировала девушка с полотенцем. – Нужно быть осторожней – пол такой скользкий.

Она аккуратно обошла Алину и направилась к выходу из душевой. Алина молча поднялась, отряхнулась, потом вернулась в кабинку, открыла воду и стала прямо на себе замывать самые заметные пятна. Я торопливо сполоснулась под ледяными струями и, пока вытиралась и надевала свои вещи, слышала, как Алина закрыла кран и вышла. Возвращаясь в барак, я видела ссутулившуюся спину бредущей впереди девушки.

Моя кровать оказалась расположена в очень удобном месте, койка Алины отсюда просматривалась достаточно хорошо, и наблюдать можно было, не привлекая внимания. Ночь прошла спокойно. Только вечером, сразу после отбоя, когда потушили свет и все стали укладываться, к кровати Поляковой подошла одна девушка, склонилась над ней и что-то прошептала. Судя по лицу Алины, девушка сказала ей нечто неприятное. Но, заметив, что я на нее смотрю, девица мгновенно ретировалась. Еще немного понаблюдав, я пришла к выводу, что Полякову прессуют старшая по бараку и ее помощницы. А вот что это, личная инициатива женщин или распоряжение начальства, было непонятно. Да и не особо важно, по большому счету.