Книга Помощница палача, страница 26 – Марина Серова

Похоже, самым большим испытанием для меня здесь будет рабочий день. Эти бесконечные нудные часы за столом в прохладном помещении мастерской. Резкий запах красок, лака и дерева, а еще скипидара, в котором промывали кисти. Но самым сложным было сознание, что, сидя здесь, я никак не приближусь к выполнению своего задания.

Что же предпринять, чтобы избежать этой ежедневной рутины? Может быть, организовать небольшую производственную травму? Но если ее сочтут сложной, меня запрут в медицинском крыле, а если слишком легкой, от работы меня никто не освободит. Может быть, все же медицинский отсек? Оттуда, вероятно, будет не сложно сбегать, чтобы слоняться по территории и исподволь наблюдать за Алиной. С другой стороны, подобным поведением я рискую привлечь слишком много нежелательного внимания. А делать этого пока не стоило. Нет, на столь крайние меры я всегда успею пойти, а сейчас лучше подождать.

Но попасть в пошивочный цех мне очень хотелось. Значит, придумать что-то необходимо, причем как можно скорее. Здесь практически под рукой достаточно много различных средств, таких как лак, скипидар или ацетон. Они очень токсичны, а также токсичны их пары. Словно в ответ на мои мысли, Ольга поручила мне покрывать готовые матрешки лаком и велела делать это на столе, который ближе к окну. Разумеется, окно следует отворить настежь, чтобы не угореть самой и чтобы остальные не надышались. Но скоро стало понятно, что в прохладном помещении стало нестерпимо холодно из-за открытого окна. И я решила немного прикрыть створку, а потом и вовсе ее закрыла. Стараясь задерживать дыхание как можно дольше, я в два счета справилась с заданием.

— Уже закончила? – обрадовалась Ольга. – Ты проворная, это хорошо. Значит, будет время немного поучиться. Пойди в соседний цех, где заготовки делают, найди небольшой кусок бракованной доски. Я дам тебе кисть и краски и покажу несколько простеньких узоров. А ты попробуй повторить их. Посмотрим, что получится.

Но радовалась Ольга слишком рано. Я изобразила вымученную улыбку на бледном лице, поднялась, чтобы подойти к двери, и даже сделала неуверенный шаг в ее сторону. Потом еще больше побледнела, картинно закатила глазки и грохнулась в обморок прямо на пол. При падении, разумеется, умело сгруппировалась, чтобы не покалечиться об острые углы столов или табуретов.

Сначала от растерянности никто не среагировал. Кажется, Ольга успела вскрикнуть. Но не успела меня подхватить. Женщины повскакивали со своих мест, начали охать и суетиться.

— Девочка постеснялась окно сильно открывать, чтобы нас не заморозить. Вот и надышалась, бедняжка.

— Нужно расстегнуть пару пуговиц, дать доступ кислороду, и окно треклятое откройте, кто ближе.

— Ой, какой ужас!

— Просто кошмар, никогда не видала такого!

— Да не галдите вы, как морские чайки! Рита, смочи полотенце, надо обтереть ей лицо и шею! Если не поможет, пусть кто-нибудь сбегает за медиком.

Женщины продолжали что-то говорить и суетиться. Я еще немножко полежала без признаков жизни, а потом решила, что пора сворачиваться, а то и впрямь пошлют за врачами. Я позволила своим ресницам легонько затрепетать, потом порывисто вздохнула, открыла глаза и сделала неуклюжую попытку приподняться.

— Тише, тише, не торопись. Тебе уже лучше, Женя?