Книга Спрятаться не поможет, страница 32 – Марина Серова

— Со мной точно ничего не случится? Думаете, мне действительно надо идти в художку?

— Ничего не произойдет, я вам уже говорила, – повторила я. – Для этого я приехала сюда с вами вместе. Можете ничего не бояться, занимайтесь своими рисунками спокойно. Только еще раз напоминаю, на улицу без моего ведома не выходите. Кстати, вы не знаете, по вторникам есть занятия на подготовительных курсах?

— Надо посмотреть на сайте… – Кира достала телефон и забила в поисковике запрос. Спустя несколько минут она произнесла:

— Да, сегодня есть занятия. Они начинаются в пятнадцать часов, идут два часа. Но тут не написано, что сегодня – живопись, рисунок или композиция… Надо же, я и не знала, что курсы проходят в сорок восьмой аудитории, это же рядом с нашей мастерской!

— Замечательно, – заметила я. – Кира, а у вас пары до шестнадцати?

— Официально – да, – кивнула головой девушка. – Но я обычно остаюсь до пяти-шести вечера, в зависимости от количества заданий по профильным предметам, которые нужно доделать. Иногда я делаю в училище композицию, если по живописи и рисунку все готово. Но боюсь, из-за моих пропусков мне придется каждый день теперь до шести-семи вечера работать…

— Если мне удастся записаться на подготовительные курсы, думаю, вам придется быть в училище до пяти вечера, – заявила я. – То, что занятия для абитуриентов проходят рядом с вашей мастерской, нам только на руку. После учебы мы с вами встретимся возле вашей мастерской, спустимся вниз, и я отвезу вас домой.

— Ладно, я поняла… – послушно отозвалась девушка. Мы вышли из машины, я велела Кире идти впереди меня, чтобы никто не узнал о том, что мы знакомы. Я подождала, пока девушка зайдет в училище, потом зашла в вестибюль учебного заведения. Кира прикладывала пропуск к турникету – объемная сумка с рисунками стояла рядом. Я оглядела помещение.

Холл училища был довольно просторный. На стенах висели огромные картины – на одной из них, выполненной в серебристо-серых тонах, была изображена фигура Пушкина. Поэт смотрел вдаль, на раскинувшийся сельский пейзаж и, очевидно, придавался меланхоличным мыслям. Другая картина была довольно темной, вдобавок ко всему на нее падал свет от лампы, поэтому разглядеть ничего я не смогла. Проход к лестнице загораживал большой информационный стенд, и на первый этаж можно было попасть только через турникет. Я дождалась, когда Кира пройдет через пропускной пункт, и подошла к хмурому охраннику.

Мужчина посмотрел на меня и спросил:

— Вы – студентка?

— Нет, – отрицательно покачала я головой и протянула удостоверение журналиста. – Меня зовут Татьяна Камышникова, я репортер издания «Культурный Тарасов». Вчера я разговаривала с директором училища, и он разрешил мне сегодня взять интервью у преподавателей училища и посмотреть, как работают студенты в мастерских. Илья Андреевич пообещал, что он вас предупредит.

— Минуту… – охранник взял со стола ручку, посмотрел на мое удостоверение и занес мои имя и фамилию в журнал. – Распишитесь.

Я поставила придуманную мною подпись, и на турникете зажглась зеленая лампочка. Я поблагодарила охранника и прошла через турникет.

Кира стояла в коридоре на первом этаже возле автомата с кофе. То ли она решила меня подождать, то ли ей действительно захотелось выпить бодрящий напиток. Когда девушка посмотрела на меня, я ей коротко кивнула, и мы направились к широкой лестнице, ведущей на второй и третий этажи. Так как других студентов вокруг не было, мы шли рядом. Кира тихо проговорила: