Книга Смертельный юмор, страница 84 – Марина Серова

Василевс, вернувшийся на место, спросил:

— Что он хоть дарить-то будет?

— Сейчас увидишь, это сюрприз. Причем, сюрприз с очень интересной семейной легендой.

В зале воцарилась полная тишина. Все взгляды гостей были устремлены на единственного сына Вениаминовых.

— Папа, мама, – обратился с какой-то невыразимой нежностью Ираклий к сидящим прямо напротив него родителям, – мы не настолько были близки в последнее время, я знаю, что принес вам немало огорчений и тревожных минут. Но сегодня я хочу сделать вам этот подарок – отдать сыновний долг. – И он повернул лицевой стороной праздничную импровизированную корзину с серебряным сервизом.

В этот момент по залу разнесся удивленный и восхищенный вздох.

— Я не буду сейчас рассказывать историю этого сервиза, но знаю, что он для вас дорог, не только из-за его материальной стоимости, – продолжил Ираклий, а его мама – высокая и статная темноволосая женщина, чем-то похожая на высокомерную графиню с картин русских художников, – смахнула тыльной стороной ладони слезы, набежавшие на глаза.

— Даря вам эти предметы, а точнее, возвращая их в семейное лоно, к нашему вениаминовскому очагу, я хочу сказать только одно: чаепитие – это семейная традиция. Так пусть в нашей семье она не прерывается никогда. Пусть теперь не только по выходным, но и в будние дни, может, и каждый вечер вы будете собираться за столом, пить чай и делиться друг с другом тем, что накопилось за день.

В этом месте гости, не сговариваясь, зааплодировали – я в числе первых, а вот Василевс как-то заметно сквасился, то ли чихнул, то ли хрюкнул и шепнул, наклонившись ко мне:

— Вот клоун! Подарил бы, и все, нет такую ахинею начал нести. Да и подарок так себе. Вот уж его отцу и матери нужны эти чашки-ложки. Как будто в их доме посуды нет.

Я посмотрела на него и ответила:

— Если Ираклий захочет, то он сам расскажет тебе историю этого подарка. Поверь мне, там не все так просто и прозаично, как кажется на первый взгляд. А слова для поздравления он подобрал правильные. Чем тебе они не понравились?

— Тупость полная. О, он дальше что-то несет. Ладно, послушаем. – И Пасечник с демонстративным видом отвернулся от меня лицом к сцене.

Ираклий же продолжал свою речь. Видимо, за последний год у него многое накопилось, и сейчас он хотел не только поздравить, но и показать родителям, как они для него дороги.

— И если раньше чайные сервизы были роскошью и не каждому по карману, то в наши дни семейное чаепитие стало такой же роскошью, не каждый может себе это позволить. Я хочу пожелать вам в этот серебряный юбилей, чтобы этот серебряный сервиз стал тем, что объединит нашу семью не только делом, но и отдыхом. Как гласит пословица: «Делу – время, потехе – час». Так пусть же кроме дел в вашей жизни будет и место отдыху. Простому семейному отдыху.

После этих слов я заметила, как отец Ираклия отвернулся и вытер глаза. Плачет, что ли?

В этот момент он поднялся и пошел на сцену к сыну – высокий, поджарый мужчина, с легкой проседью в волосах, он был похож сейчас на какого-то киногероя. Мужчина обнял Ираклия так крепко, что казалось, у него сейчас затрещат все косточки.

Когда они встали рядом, я уловила четкое сходство между ними – во взгляде, в жестах, в легком повороте головы, даже, казалось, волосы лежали у них одинаково. И стояли оба важно, расправив плечи, чувствуя себя настоящими хозяевами жизни, в хорошем смысле этого слова.