Книга Смертельный юмор, страница 87 – Марина Серова

— За что? Почему? – продолжал недоумевать Ираклий.

— Ты еще спрашиваешь за что? Тогда ответь на мой вопрос. Почему все самые жирные сливки всегда достаются тебе? И даже сейчас, когда тебя уже выгнали из дома, почти прокляли, ты опять на коне, а мне приходится все делать и достигать самому.

— Да что делать-то?

— Да все! – выкрикнул Пасечник. – У тебя сейчас есть любимое дело, любящие родители, Женя теперь эта появилась.

— Женя не моя девушка!

— Да плевать! Почему тебе все, а мне ничего? Почему, ответь?

Мне показалось, что у Пасечника начинается элементарная истерика. Ну надо же! Я думала за все время нашего недолгого знакомства, что он умеет сдерживаться и практически не подвластен никаким сильным эмоциям – все хиханьки да хаханьки.

— Василевс, я тебя не понимаю, да что с тобой такое?

— С самого детства мне дома только и галдели – равняйся на Ираклия, равняйся на Ираклия, – Пасечник явно кого-то сейчас передразнивал. – Даже назвали меня таким дурацким именем лишь потому, что твои родители выбрали для тебя этакое королевское! Тьфу! Ненавижу! И это дурацкое имя, и тебя, и родителей!

Дело принимало странный оборот. С чего это Пасечник так сегодня разошелся? Так, надо срочно выбираться, а то того и гляди они подерутся.

Я села, свесив ноги из окна, и стала думать, как же мне и спрыгнуть, и ничего себе в этот момент не переломать. Пока на ум мне ничего не приходило.

А Пасечник в это время разошелся так, что чуть ли не кричал.

— Мне нравятся твои родители, их целеустремленность, их связи, возможности. У тебя такая возможность карьерного роста, а ты занялся какой-то хренью.

— Василевс! Я счастлив, я люблю то, что я сейчас делаю.

— Вот это и бесит больше всего! И сейчас я готов тебя уничтожить, я практически выжил тебя из семьи, я стал вторым сыном для твоего отца, я заменил тебя, я лучше тебя! И когда твой отец тебя прогнал, я тебя приютил, помогал и одновременно наслаждался твоим бессилием в бытовых вопросах. Ты был так смешон, как беспомощный котенок. Я упивался своим могуществом – одной рукой я давал тебе возможность жить отдельно, а другой…

— Так это ты?

— Да, это я. Я попросил свою тетушку сначала приютить тебя, а потом выгнать, чтоб ты, как побитая собака, сдался и приполз домой, а там тебя совсем не ждали и не желали видеть.

— Так почему ты позвал меня к себе? – Ираклий, а вместе с ним и я запоздало удивились. – Подожди, а зачем? Зачем ты это сделал?

— Чтоб ты на виду был. Так забавно наблюдать за тобой, чувствовать свою власть над тобой, контролировать каждый твой шаг. И вот, когда все было готово, ты снова вывернулся. Эта Женя, черт бы ее побрал!

— А что Женя?

— Лезет не в свои дела!

Я сидела и не шевелилась, хотя мне хотелось заорать от возмущения: «Да ты же сам меня познакомил с Ираклием, сам притащил к нему!»

Ираклий, словно прочел мои мысли, задал практически тот же самый вопрос:

— Василевс, так ты же меня сам с ней познакомил! Зачем?

— Другие планы у меня на нее и на тебя были, а тут тебя кто за язык дернул все ей рассказать и нанять ее? Да откуда у тебя такие средства?

— Я получил выигрыш на том конкурсе, о котором я рассказывал тебе месяц назад, я получил гран-при. Мое выступление оценили и судьи, и зрители. Очень высоко.

— Очень высоко! – передразнил Ираклия Пасечник. – Да что ж тебе так везет? Я уже готов был тебя физически уничтожить! Я обратился к профессионалам! Как ты остался жив? Ума не приложу!