Книга Фокус с поличным, страница 105 – Марина Серова

Нина Антоновна, окончательно пришедшая в себя, моментально врубилась в суть моего рассказа. Дополнила по мелочам, припомнив и хромоту Кочетова. А Дмитрий сообщил про татуировки и другие приметы, пояснив, что как-то раз помогал Кочетову (про которого не знал, что это скрывающийся преступник) обмываться, когда тому спину прихватило.

В целом вышло вполне достойно. Никаких упоминаний других женщин, воровской добычи и прочих опасных сведений.

Весьма вероятно, что про добычу придется сказать; но позднее, когда я все проверю и у меня на руках будут доказательства.

Пока что Кочетова и обвинить толком было не в чем, особенно при такой давности тарасовских ограблений.

В дверь постучали: один из подчиненных сообщил, что рыжий шкаф очнулся и не против поговорить.

— Он прям даже настаивает, – добавил подчиненный, хмыкнув. – Привести?

— Давай его в отдельную комнату, для допросов, – согласился капитан.

Потом повернулся ко мне, смерил взглядом – жалостливым впервые за все время.

— Ты как, Жень? Слушать будешь?

— Спрашиваешь, – фыркнула я.

Я сидела за тонированным стеклом в другом помещении, и гимнаст Михаил не знал, что я здесь. Что и хорошо: мне не хотелось видеть его вероятное довольство при виде моих травм. Зато я сама, не скрою, позлорадствовала: он болезненно морщился, потирая ушибленный затылок. И на жестком стуле он долго ерзал, стараясь сесть, не причиняя дискомфорта ушибленным причиндалам.

Возможно, я бы посочувствовала ему. Но двойная доза обезбола и, в частности, выбитые зубы безжалостно напоминали о том, что Михаил напал первым.

Капитан Алехин перед допросом еще успел запросить материалы по делу об ограблении в «Областном». Он счел мое предположение о причастности Михаила к этому ограблению стоящим рассмотрения. У капитана среди своих был достаточный авторитет, он мог и перехватить это дело у ведшего его следователя.

Оставалось надеяться, что бездоказательно вешать на Михаила всех собак он не станет.

Иначе я вмешаюсь, решила я. По праву человека, опять сделавшего за кого-то всю работу.

Бесплатно.

…да, сначала Алехин давил, въедливо расспрашивая Михаила о вечере, когда было совершено ограбление. Причем давил профессионально, постепенно. Расспрашивал незаинтересованно, в стиле «Нет, я не считаю вас подозреваемым, и никто не считает, просто хочу убедиться, что вы непричастны». Зуб даю (да не один, и хоть сейчас!): вдвоем Михаила и «змея» Эдика допрашивать не будут. Это чтобы подловить на несостыковках. Может, и потерпевших повторно вызовут.

Н-да, а мы с Арцахом будем теперь гармонично смотреться вместе. При условии, что его макияж еще не поблек.

Я мрачно глянула на обработанные зеленкой костяшки пальцев.

Михаил сначала себя вел уверенно: на вопросы отвечал без запинки, сообщил контакты менеджера их труппы, перечислил имена коллег, которые могли подтвердить присутствие али неприсутствие на местах.

Когда капитан спросил его о царапинах на лице (коротких, по краям лица, будто на излете зацепило ветками), я напряглась и вгляделась. С близкого расстояния, пусть и через стекло, было видно, что царапины успели подзажить.

«Выбросился сквозь закрытое окно, головой вперед», – вспомнилось мне.

Михаил и тут не спасовал, отбрехался небрежно:

— У нас там в труппе девка есть, Ритка, с огнем работает… поцапались мы с ней. Она мне когтями-то по роже и залепила. Вы ее спросите, она подтвердит.