Книга Фокус с поличным, страница 102 – Марина Серова

После второго удара Михаил согнулся, но остался стоять на ногах. Пришлось добавить ему по затылку, и вот это наконец отправило его в нокаут.

Картина маслом: Эдик хрипел, словно креветка, скрючившись на асфальте, Михаил пребывал в отрубе. Файерщицы Риты и след простыл. К ее же пользе, а то я была на таком адреналине, что хотелось продолжить драку.

Постепенно адреналин схлынул. Я подобрала свою сумочку, кое-как собрала высыпавшиеся из отброшенной папки ксерокопии. И отпрыгнула в сторону метра на два, когда Нина Антоновна протянула мне пропущенную ксерокопию.

Выглядела Ивлевская очень испуганной, руки ее подрагивали. Она оглядела поле боя.

— Дима вызвал полицию, – пролепетала она.

Ага, молодец. Герой – спасу нет, и где только раньше был?

Я сглотнула накопившуюся во рту кровь и поморщилась: несколько задних зубов в нижнем ряду слева и, по крайней мере, один в левом верхнем угрожающе сильно шатались. Пломбе точно конец, а ведь поставила всего месяц назад.

— Тащите веревку. Пусть Дима поможет связать.

Дмитрий не замедлил явиться и нападавших скрутил как следует. Я проследила, чтобы Эдика он связал особенно заковыристо: вдруг этот «густоперченый мальчик» вывернется.

Я, наблюдая, ожидала: вот бы дернулись. Был бы повод добавить: драка отпускала меня медленно.

Челюсть, ухо, плечо, подбородок, нос – все обретало прежнюю чувствительность после драки и спада адреналина, все вспыхивало от боли. Из-за вынужденно мощных ударов болели и руки, и ноги.

После неосторожного касания языком пломба с верхней челюсти на языке у меня и оказалась. Я вынула ее изо рта и не глядя запихнула в карман под почему-то уважительным взглядом Дмитрия.

— Чего?! – рявкнула я.

Дмитрий смутился и перевел взгляд на нокаутированного гимнаста.

— Вот этот рыжий к Кочету припирался, скандалил и утверждал, что он его ребенок. – Сын Ивлевской повернулся к Эдику. – А вот этот как раз терся возле пансионата, вынюхивал всякое.

И без паузы:

— Давайте, что ли, компресс вам пока, а то морда лица у вас…

— Это у тебя морда, – огрызнулась я. – Погоди.

Я прошла под арку и задрала голову. Только сейчас, на отходняке, вспомнилось, как «змей» Эдик чуть не сверзился мне на голову.

Заранее затаился в засаде?

Морщась от пульсирующей боли, я задрала голову.

Арка была высокая, метров пятнадцать-шестнадцать в высоту. И где-то за полтора метра от «потолка» арки на обеих стенах был узкий декоративный каменный карниз. Выше над карнизом оказалась лепнина, довольно выпуклая. Что-то советское, рабочие с колхозницами.

Тренированный человек вполне мог бы раскорячиться и затаиться в засаде на этом выступе. Например, вон за ту руку и голову рабочего вполне можно держаться.

Что ж, Эдик и раскорячился, и затаился.

Циркачи, чтоб их…

Я прошлась до конца арки, выглянула.

Никого.

Зато – камеры на стенах дома со стороны улицы, уже кое-что. При соответствующем ракурсе съемки и номер машины можно будет увидеть.

Вся драка не заняла и пяти минут. Случайно или намеренно, но циркачи попали в промежуток времени, когда на улице не оказалось случайных свидетелей или они были далеко.

Зато теперь народ подтягивался: заглядывали и со стороны сквера, и со стороны улицы, ага, вот и на втором этаже над магазином распахнулось окно…

— Придется полицейских ждать, – посетовал Дмитрий. – Я один не дотащу.