Книга Фокус с поличным, страница 101 – Марина Серова

— Про бабку не надо, – остановила я. – Спасибо. А мне насвистел, что циркачом был в молодости…

— Это он умеет, – подтвердил Дмитрий.

Ивлевская настояла на том, чтобы обменяться телефонами: ее рабочий телефон у меня уже был, теперь имелся и личный – и ее, и Дмитрия.

— Он только пусть дернется у себя в больничке, – заверила она, – я вам сразу и звякну.

Что ж, очень удобно, что именно Дмитрия с Ниной единственных пускали навещать Кочетова-Кочанова.

— Только сами ничего с ним не вытворяйте, понятно? – предупредила я напоследок. – Иначе я не смогу вас прикрыть.

Нина Антоновна и Дмитрий переглянулись.

— Что? – понимающе усмехнулась я. – Была такая мыслишка?

— Не. – Ивлевская наморщила лоб. – Я вот щас припомнила, у нас возле пансионата крутился один странный парень. Мне показалось, он все высматривал Валентина.

Она расстаралась, описывая наблюдателя, Дмитрий тоже подкинул деталей… я узнала Эдика, «человека-змея».

— Я не смогу привлечь его к ответственности только за то, что он, как вы говорите, крутился возле пансионата. Но хорошо, что сказали. Буду иметь в виду.

Вот теперь можно было и откланяться. Несмотря на некоторые сюрпризы, эта встреча прошла вполне удовлетворительно. Свое дело я сделала: предупредила. А дальше пускай сами. Тем более что за эту деятельность гонорара мне не видать. Чистое волонтерство. А, стало быть, и выше головы прыгать не надобно, ибо никто мне за это не доплачивает.

«Тарасовский чтец» располагался в большом круглом проходном дворе старинного дома. Один из двух высоких и длинных арочных проходов вел в маленький скверик. Второй, через который я и пришла, выводил на улицу, к пешеходным дорожкам и проезжей части. К нему я и направилась.

Но едва я вступила под арку, меня охватило чувство опасности. Нахлынуло, будто в прорубь окунулась. Все тело изготовилось к активным действиям.

А затем, не отдавая себе отчета, я резко отпрыгнула назад, во двор, к «Чтецу».

Прямо передо мной откуда-то сверху приземлился совсем недавно упомянутый «человек-змей».

Я увернулась от струи из перцового баллончика и выбила баллончик из руки Эдика.

Прямо напротив входа под арку, со стороны улицы, затормозила машина.

— В машину ее тащи! – проорала файерщица Рита.

Фраза относилась к выскочившему из машины рыжему Михаилу.

Эдик сначала попытался поднять перцовый баллончик (не удалось), потом атаковать. Довольно неплохой удар с левой ноги, но я была быстрее. И не церемонилась: врезала ему в солнечное сплетение так, что Эдика отбросило к стене. Вложилась от души, понимая, с кем имею дело.

А затем к стене отбросило меня – смачным хуком справа, от Михаила. Хрустнули зубы, во рту стало солоно от крови. Я увернулась от второго хука, поднырнула под руку Михаила и оказалась у него за спиной. Но не успела увеличить дистанцию – времени едва хватило, чтобы вновь уйти в сторону. Оттого ручища Михаила задела меня по плечу не так сильно, как могла бы.

Я отступила дальше во двор: больше места, дальше от машины и потенциальные свидетели – в магазине.

Эдик еще валялся на тротуаре, Рита застыла, наполовину высунувшись из машины.

Я сосредоточилась на Михаиле. Пропустила скользящий удар по уху, чтобы подпустить его поближе, и изо всех сил врезала ногой в пах.

А затем еще раз, потому что с первого раза рыжий гимнаст еще попытался достать меня, задев кулаком нос и подбородок.