Книга Фокус с поличным, страница 2 – Марина Серова

Прибавьте к этому симпатичную внешность, крепкое телосложение, щедрую порцию обаяния и приятный голос. Плюс способность уважать мнение и личное пространство другого человека. Все! Большинству женщин этого хватило бы.

Вероятно, мне тоже, хотя бы для небольшой романтической связи. Хотя бы разбавить жизненную рутину.

Но для этого…

— Хм-м-м, – протянула я, схрумкав яблоко. – Бывало у тебя, что мужчины не воспринимали тебя как женщину?

Н-да, нашла у кого спросить. Мою тетушку Людмилу Охотникову не назовешь монахиней; но и грозой мужчин или хищницей она не являлась. Бурная молодость у нее случилась разве что в смысле трудовых подвигов на ниве образования.

— А, так в этом все дело? – понимающе кивнула Мила.

Я удивленно моргнула. Одним своим вопросом Мила объединила все мои размышления относительно трех уже состоявшихся свиданий. Абсолютно платонических.

До сего момента я предполагала, что Арцах просто чересчур уж благовоспитанный и относится к «медленно запрягающим» мужчинам, таким вот антиКазановам. Не то чтобы я имела что-то против. К тому же Арцах видел меня в деле и прекрасно знает, что в случае наглого распускания рук я и силовыми методами урезонить могу. Но в моем случае его романтические подвижки останавливало явно не это.

Мила прочитала все по моему лицу.

— Может, он из этих? – со скрытой надеждой предположила она.

Да, моя тетя до сих пор считала, что дружба между мужчиной и женщиной маловероятна. Исключений признавала лишь два: коллегиальные отношения (служебные романы Миле были чужды как класс) либо нетрадиционная ориентация одного из участников свидания. А так как со мной в этом смысле все более чем традиционно, то…

— Да нет, это вряд ли, – возразила я. – Еще яблочко, Мил?

И с первым витком срезанной кожуры поняла, что вот так вкратце всего действительно не расскажешь. А сыпать подробностями… пожалуй, нет. Личная жизнь на то личной и называется.

К примеру, фильмы про Джеймса Бонда прежними для меня уже не будут. Мне нравятся более поздние; снятые пошикарнее, в девяностых годах, в нулевых. Конечно, образ агента «007» сам по себе искусственен и неправдоподобен. Мне, как бывшему бойцу настоящего отряда спецназа, прекрасно видны все ляпы и промахи. Но для разгрузки мозгов отчего не побаловать себя легкомысленным кино?

Это был тот случай, когда инициативу проявила я и пригласила Варданяна в кино на ретроспективу «бондианы» с Пирсом Броснаном. Тем более, как оказалось, он (Арцах, а не Пирс Броснан) до этого с фильмами о шпионе Ее Величества знаком не был.

Большая ошибка с моей стороны.

Вообще симпатию к этим фильмам мне в свое время привил отец, когда мне было лет шестнадцать. Мне, той еще сумасбродке и экстремалке, невероятные трюки из того же «Золотого глаза» с Броснаном зашли на «ура». Я думала, что прыгнуть с обрыва, долететь до падающего самолета, влезть в него и взять под управление – это реально. И решила, что когда-нибудь обязательно научусь это делать и сделаю.

Для папы же эти фильмы были навроде средства для поднятия самооценки. Повод погордиться за Родину. Именно так, с большой буквы. А заодно за всех наших разведчиков, оптом.

Так вот, об ошибке.

Арцах остался в полном восторге. Хохотал на весь немаленький зрительный зал, не реагируя на шиканье и просьбы «Потише!» со стороны более серьезно настроенных зрителей. Громко комментировал каждый ляп фильма вообще и промахи агента «007» в частности. А уж когда началась – честно, моя любимая! – сцена погони в центре Петербурга, Арцах задыхался от хохота и лишь с трудом выдавливал, вытирая слезы: