Книга Фокус с поличным, страница 22 – Марина Серова

Между прочим, я предупредила Милу, чтобы она не рассказывала никому про вчерашний разнос у дома престарелых. Отговорилась, что сама улажу этот вопрос. Надеюсь, этот случай не всплывет в сегодняшней теплой компании.

— Евгения… ох, как же я рад, что вы пришли. Не отвлек ни от чего?

— Кабы отвлекали, я и не пришла бы, – резонно заметила я. – Могу я задать вопрос, прежде чем мы начнем?

— Да-да, конечно, сколько угодно… – Руслан Осипович, наверное, и с парашютом бы согласился прыгнуть, такая готовность прозвучала в его голосе.

Печально, если он готов выговориться и малознакомой женщине вроде меня. Впрочем, пожилые люди часто одиноки и от этого самого одиночества впадают в излишнюю откровенность. Или, наоборот, превращаются в упертых параноиков, и только шапочки из фольги не хватает, как в фильмах про инопланетян.

— Откуда вы знаете, что я работаю телохранителем?

— А что, я ошибся? – заволновался он.

— Нет, вы не ошиблись. – Я уселась поудобнее и чуть было не раздавила спиной улитку на спинке скамейки. Закинула ее в куст и продолжила: – Я довольно известна в Тарасове. Но мне интересно – от кого конкретно вы услышали эту информацию?

— От Александра Осколкина. Или Шуры, как он всем представляется. Бойкий такой парнишка, раньше был полицейским. А теперь частным детективом работает.

Шурик… помню, помню его. Последнее его дело было невольно связано с моим тогдашним заданием. Годика полтора назад пробил по базе пару ушлепков, попытавшихся ограбить одну дамочку. Которая потом меня и наняла – меньше чем через сутки после неудачного (я вмешалась) ограбления. Дамочка та еще оказалась: телепродюсер-правдолюбица, эмоционально нестабильная матерщинница. Но ничего, сработались, и проплатила от и до.

А Шурка свалил из полиции по причинам, как он умудрился выразиться, сугубо экзистенциальным.

«Задолбала бюрократия, понимаешь, Жень!» – уже погрубее резюмировал он.

Словом, парень решил, что на ниве частной деятельности принесет больше пользы. В том числе себе: он вполне преуспевал.

— Знакомый малый, – подтвердила я.

— Я обращался к нему за помощью. Но, увы, он не смог мне помочь. И рекомендовал вас.

— А для чего вы к нему обращались?

Пока что никакой заинтересованности я не испытывала. Но знакомое имя – уже что-то. Позднее свяжусь с Шурой, расспрошу – как ему этот рыжий Гамлет. Мозги у Осколкина еще как на месте, и работает он на совесть. Но мы с ним работники, так сказать, разных ведомств. Если Руслану Осиповичу не смог помочь частный детектив, то для чего ему нанимать телохранителя?

— А вот это и есть моя история, – вздохнул Руслан Осипович. Замялся, переместил на траву улитку с подлокотника на своей стороне скамейки. – То есть, уже не только моя. С Александром мы общались последний раз не далее как вчера. Такой хороший мальчик, денег за последние сутки работы не взял, сказал – совестно, раз он не смог мне ничем помочь…

Ну, Шурка! Совестно, ага. Знаю я его манеру: даже если дело заканчивалось «по нулям», он все равно брал деньги за все время, потраченное на клиента. Но если под конец неудачного дела находился еще один клиент, да перспективный – Шура делал широкий жест. Говорил клиенту (независимо от пола, возраста и социального положения): мол, раз ничем не смог вам помочь, то за последние сутки можете не платить. Но только, мол, тссс… – строго между нами. Потому что – так и так, понимаю ваше положение.