Книга Фокус с поличным, страница 34 – Марина Серова

Третьей возлюбленной стала Майя Ринатовна Зинатуллина. По словам Кочанова и по досье, бойкая, хамоватая, приставучая. После их свиданки все пыталась выцепить Кочанова, устроить вторую встречу. Между прочим, ходила на все его выступления, а один раз прорвалась за кулисы. Кочанов жаловался: она следила за ним.

Хм, может, она и других его женщин видела. Про нее, эту Зинатуллину, и информации было больше, чем о прочих. И не только из-за того, что она Руслану Осиповичу глаза намозолить успела.

Я решила, что после Дорошевич возьмусь за нее. Перспективная штучка; очень может быть, что она-то и написала то письмо, вне зависимости от того, существовал ли искомый ребенок в природе вообще. Это было бы не только по-женски, это было бы вообще в духе людей вроде нее. Не можешь заполучить в свое распоряжение, так хотя бы подгадь, чтобы жизнь медом не показалась. «Лиса и виноград», вроде того. Интересно, предпринимала ли она его поиски позднее? Захотела бы еще встретиться с Кочановым?

Четвертый вариант был самым скучным с виду: Нина Антоновна Коваленко, в пору интрижки с Кочановым обычная домохозяйка. Со слов Кочанова же, они вступили в эту связь для «взаимного пользования»: Нина была на грани развода с мужем. И имела насущную потребность сходить налево до того, как муж станет бывшим. То есть опять-таки – подгадить. А тут такой вариант подвернулся – красавец, наездник, акробат! Ух-фьюх! Прыг-скок! И далее по сценарию, как мелодрамами завещано.

По сведениям Шурика, развод свой дама получила, и теперь уже бывший муж… ого!

Я наскоро подчеркнула карандашом не примеченную ранее деталь. Муж Нины Коваленко, Сергей, был в то время работником центрального Дома культуры. Тоже ниточка, как ни крути.

И, уже ложась спать и устанавливая будильник на телефон, заметила два пропущенных вызова от Арцаха Варданяна.

Сюрприз.

С другой стороны, отчего бы и не совместить полезное с рабоче-необходимым. Арцаху можно позвонить завтра, он пташка ранняя. Но, что ценнее, его журналистское удостоверение дает доступ в тарасовскую Журнальную библиотеку. Заведение это у массового населения не особо популярное; в основном туда ходят студенты с исторического и журналистского факультетов да те же историки и журналисты. Да и пропуск кому попало не выписывают, оттого и текучка материалов маленькая. У Варданяна такой пропуск наверняка имеется, он в «Вестях Тарасова» подрабатывал еще первокурсником.

Не буду врать, я видела в этом отличный повод повидаться. Вполне деловая просьба, но вместе с тем можно будет прощупать почву для дальнейшего разговора. Что-то мне подсказывало, что простым он не будет. Да и любопытно – почему он мне звонил.

…Утро первого рабочего дня свежего задания выдалось пасмурное, хмурое и неприветливое. И ладно бы только это; но из-за раннего подъема и перепадов давления в черепной коробке поселилась головная боль.

— Мил, только не говори мне сейчас ничего, – простонала я, следя за кофе в джезве и одновременно запивая таблетку, – из меня сейчас собеседница как из дохлой козы.

Отличное, бодрящее ощущение себя как старой развалины. Какая уж тут пробежка перед завтраком, какой комплекс тай-цзы? На ногах бы устоять.

Мила, напротив, этим утром была бодрячком-огурчиком. По мелочи суетилась на кухне, сварганила сырников на завтрак; и таки уговорила меня поесть, хотя при виде еды подташнивало.