Книга Фокус с поличным, страница 64 – Марина Серова

— Извините, если вечер вам испортил, – наконец произнес он. – Расписание библиотеки периодических изданий вам требуется?

— Нагуглю, спасибо.

— Вы обиделись?

— Нет, – удивилась я. – Из-за чего бы? Это ведь не я в лицо получила.

Он сердито засопел, выдыхая через сильно распухший нос.

— А вот вы до сих пор обижены, что вам тогда досталось.

— Смею вас заверить, я не первый раз получаю по лицу. – Теперь он огрызался, как подросток, защищающий свое мнение из чистого упрямства.

— Я тоже получала, поверьте. И по лицу, и в челюсть, и под дых. Признайтесь, вы ведь сейчас врезали вовсе не двум, так сказать, едва оперившимся птенцам. Вы тем грабителям врезали.

— Тем я врезал бы сильнее, – жестко отозвался он.

— Черт, ну все мы иногда получаем по мордасам без возможности кинуть ответку. – Я уже не знала, стоит ли продолжать свои увещевания, нужны ли они вообще. Я ни разу не психотерапевт, но инцидент в «Готике» задел за живое. – Возможно, это я пытаюсь оправдать ваши действия. Только потому, что вы мне очень симпатичны, Арцах.

Вот теперь он растерялся.

— Люблю вашу прямоту, – произнес он чуть погодя, – рубите как есть, не стесняясь. Спасибо.

— В следующий раз будьте все же поосторожнее. Вдруг это дети каких-нибудь влиятельных шишек? – Да, занудствую. Да, читаю лекции сорокалетнему мужику.

— Не беспокойтесь, – чуть саркастично и с горечью парировал он, – у меня бабушка в полиции, мама адвокат и отец в прокуратуре. Могу делать что хочу.

— И с этим поосторожнее…

Разговор завершился относительно мирно. Еще и потому, что я окончательно поняла: Варданян-младший будет хорошим собеседником, если что – пособником в нелегкой моей работе (вот достал ведь пропуск), полезной ниточкой в прочном полотне моих тарасовских связей.

Но и только.

Человек он не всегда уравновешенный, что сегодня и продемонстрировал. Может, подсознательно он как раз хотел дать мне это понять.

Ту юную парочку жаль, конечно… с другой стороны, нарвись они на кого посерьезнее, оплеухами дело не обошлось бы. Еще дешево отделались.

Целовать мне руку при прощании Варданян не стал (да и я бы не позволила уже), но рукопожатием мы обменялись.

— Водка, Арцах, – напомнила я, – и человеческий больничный. Если мне влетает и позволяют обстоятельства – я отлеживаюсь. Чего и вам сейчас желаю.

Он лишь молча козырнул, и мы разошлись в разные стороны, каждый к своей машине.

Кочанов на мой звонок ответил сразу, будто весь день ждал с мобильником у локтя. Расстроился, когда я сообщила, что сегодня не смогу его навестить. И тут же обрадовался, когда услышал: есть новости о женщине, которую мы с вами, Руслан Осипович, обсуждали вчера. Договорились на утренний, послезавтраковый,визит.

Теперь можно было и домой.

Похоже, сегодня был день неожиданных впечатлений. И впечатление от нашей с Милой пустой темной квартиры, без малейших признаков присутствия тетушки, мне очень не понравилось. На затылке еще успели возникнуть и стечь вниз по хребту противные липкие мурашки, когда я вспомнила про кружок вязания.

Однако! Вот это Мила задержалась…

«…если только ее не задержали», – шепнул мне мой внутренний телохранитель.

Пропущенных звонков от Милы не имелось; я набрала на стационарном телефоне номер, оставленный мне Милой утром перед уходом, и напряженно вслушивалась в томительно долгие гудки.