Книга Фокус с поличным, страница 65 – Марина Серова

— Але-у-у, – поприветствовал меня незнакомый женский голос.

— Здравствуйте, можно Людмилу Охотникову? Это беспокоит ее племянница, Евгения.

— Так вышла ж она? – удивились на том конце провода.

— Когда? – нетерпеливо спросила я, глядя на часы. Начало девятого. Поздновато для прогулок.

— Та тока што, – все так беззаботно уточнила неизвестная мадам. – Вот буквально минуты две назад, што ль…

— Спасибо, всего доброго. – Я бросила трубку, не дожидаясь ответных любезностей. Надо было звонить сразу тете на мобильный.

Мобильный не отвечал. Опять, поди, забыла зарядить!

Я схватила пиджак и, отперев дверь, распахнула ее прямо перед Милой. Тетя так и застыла, растерянно хлопая глазами, зажав ключ в поднятой руке.

— Женечка, ты уже вернулась? – только и вымолвила она.

— Мила! Слава богу! – Меня накрыло волной облегчения. – Я уж думала… ты проходи, проходи… ты, никак, целый день там просидела?

— Только на обед домой сходила. Там такая компания у нас подобралась, все душевно. Не сидеть же дома!

Мы одновременно переговаривались, суетились в прихожей, я запирала дверь, Мила переобувалась…

— Соседний подъезд, все рядом, чего беспокоиться? – удивлялась тетушка, деловито намыливая руки, затем споласкивая конец трости. – Когда ты сутками на работе, я ведь справляюсь, хожу в гости или еще куда, куда понадобится, общаюсь с людьми. Я же не инвалид какой-нибудь?

— Нет, конечно, нет, – вздохнула я.

«Только мы с тобой не молодеем», – мысленно договорила я.

«Черт подери, надо заканчивать побыстрее с этой гериатрической возней и раскопками чужого прошлого! Взять нормальный заказ, как раньше: охрана какого-нибудь бизнесмена, или его жены, или дитяти, или кинозвезды, бдительность двадцать четыре на семь, недосып и высокий процент пальбы и засад! Ей-ей, когда организм прошивает адреналином и приходится вертеться во все стороны, как-то проще справляться со своей жизнью.

Точнее, вовсе о ней не задумываться, да, Евгения Максимовна?

Или это кризис среднего возраста улучил момент и настал?»

— А как твой день прошел? – поинтересовалась Мила.

— А, ничего особенного, работа… скучноватый заказ…

Утренняя пробежка, однако, все же смогла меня взбодрить, как и тай-цзы после нее.

Эта бодрость очень пригодилась, когда я открывала калитку и заходила в по-летнему солнечный садик при пансионате.

— Руслан Осипович?

— Здравствуйте, здравствуйте, Евгения…

…он огорчился.

Совершенно неподдельно, не отворачиваясь и ничуть не сдерживаясь. Вытирал то один, то другой глаз, и на лице была смесь печали и ярости.

А что я поделаю, Елена Марковна Дорошевич отошла в мир иной не вчера и не позавчера. И я не видела смысла приберегать эту новость напоследок.

— Зато, по крайней мере, вы знаете, что ребенка у нее нет и сиротой он не остался, – рассудила я. – Ах да, и еще в следующий раз я, скорее всего, изменю внешность. Подождите, сейчас поясню.

Я рассказала ему о своей удачной находке: образе сотрудницы некоммерческого фонда. И мы условились об опознавательных знаках, чтобы Кочанов точно знал, когда его навещаю именно я.

— А у вас, между прочим, фан-клуб ваш пополнился, Руслан Осипович.

— О чем это вы?

— Да вот, вчера меня остановил после визита к вам один занятный молодой человек…

Я подробно расписала свою встречу со «змеем» Эдиком. Не стала говорить, что он циркач, но в остальном ничего не скрывала.