Книга Фокус с поличным, страница 72 – Марина Серова

— А не лично? – вцепилась я.

— А вот помню, про эту бабу репортаж был, давно еще. Вы тогда еще в школу ходили. Наверное.

«Ну и наглость, – восхитилась я. – Такая напоказная, что и обижаться бессмысленно».

— Что за репортаж? – невинно уточнила я.

— Да вроде она кого-то покрывала или нычку прятала. Хрен знает. Вроде следователи ее допрашивали. Пол-Тарасова на ушах стояло, у нас в «Прядке» только об этом разговору и было. Она там по культуре занималась, что ли, а тут такое. Охренеть можно.

«Ты сейчас у меня охренеешь», – злорадно подумала я, извлекая уже ксерокопию фотографии, с загнутым краем – чтобы не видно было «Разыскивается» и остальной текст.

…она попыталась удержать лицо. Почти успешно. Но первую реакцию – округлившиеся глаза, расширенные от испуга зрачки, до твердости сжатые губы – первую реакцию я поймала.

— Вижу, этот человек вам знаком уже лично, – медленно проговорила я, пока Майя Ринатовна подносила ко рту сигарету судорожно стиснутыми пальцами.

Она не хлопнулась в обморок. Коротко затянулась несколько раз подряд, отвернув лицо в сторону. Потом бросила вниз и загасила носком туфли едва начатую сигарету: топнула, будто таракана раздавила.

Я не торопила, позволяя пожилой даме овладеть собой.

— Ты из этой… кто они сейчас – из полиции, что ли? – по-деловому спросила она. И тут же возразила себе: – Нет, ты бы тогда нынешнюю мою фамилию узнала. А ты – девичью называешь. Надо-то тебе чего?

— Вы знаете, что это за человек? – повторила я. – Как его зовут и прочее?

— Валька это, Кочетов, – сказала как сплюнула. – Как мужик ниче, хоть рекомендуй. Дать не стыдно. Только сдох он вроде, я слышала. Вернячно. В девяностых еще, в пятом или шестом.

— Так вроде или вернячно?

— Я б его сама, говнюка, пришибла бы. Надудел всякого, козел, и усвистал, только его и ищи. Все мужики одинаковые, лишь бы… – Она под конец ввернула непечатное выражение. Да, дама явно привычна употреблять мат.

— У вас был от него ребенок?

— Че? – Потрясение вселенского масштаба. – Лапуся, я ж не мужик, чтоб гадать – мой засранец, не мой. Роди я кого – я б заметила. Мне вот тока мелких для полного счастья не хватало, и так дерьма хлебнула с этой паскудой рыжей…

Пока она говорила, я нашла в телефоне нужные фотографии.

— Гляньте-ка, Майя Ринатовна.

Вот тут она эмоции не сдерживала: выхватила телефон, уставилась так, словно увидела привидение.

— ******! – Она одной рукой на ощупь достала сигарету, закурила и смачно затянулась. – Фигасе!

С минуту разглядывала то одну фотографию, то другую, увеличивала и поворачивала так и эдак.

— Майя Ринатовна… – В дверном проеме возникла предупредительная Кристина. – У вас сейчас по записи…

— На хрен, – машинально ответила потрясенная Майя Ринатовна. Сморгнула, очнулась, всунула мне в руку телефон и повернулась к Кристине:

— Кристина, солнышко, будь любезна – Зинаиду Викторовну перенеси сегодня на пятнадцать двадцать, у меня как раз там окошечко. Скажи: прямо сейчас не смогу, извинись там за меня… а я ей за это скидку пятьдесят процентов и – шепни – только для нее по старой памяти уходец за руками, ванночки для рук, для ногтей сделаю, как она любит! Поняла? Все, молодцом, шагай!

Затем Зинатуллина (надо бы спросить, как у нее сейчас-то фамилия) повернулась ко мне: