Книга Фокус с поличным, страница 75 – Марина Серова

Жила она буквально в двух шагах от места работы, и пока мы шли, успела по мобильному проинструктировать Кристину: «Так и так, золотко, у меня тут травма руки, нет, несерьезная, ушибец, но раскидай клиенток на ближайшие два дня. Зайка, будут сильно вонять – отсылай ко мне или на крайняк вот на Сашеньку перебрасывай, она опосля меня – самая лютая мастерица. Умница! Спасибо!»

— Слышь, – окликнула меня Майя, оборачиваясь от двери и зыркая знакомым, как у парикмахера Аллочки, профессиональным взглядом, – а ты не хочешь постригон свой обновить? Кто тебе вот этак затылок накромсал? Выглядишь на сорок с прицепом!

— Нет, спасибо. Вы – и с острыми ножницами у моей шеи? Неа.

— А неплохая мысль, – хмыкнула свежеуточненная Можайская. – И клееночка под боком, чтоб сразу трупешник завернуть… Да не ссы. Я, может, и та еще тварь, но не убийца точно.

Последнее прозвучало устало.

Я тем не менее не выпускала Майю Ринатовну из поля зрения. Она привела меня на кухню и там уже смастерила себе компресс из завернутых в полотняную салфетку кубиков льда. И, грузно осев на стул, кивнула на кухонные шкафчики:

— Давай распоряжайся, если че хочешь, я-то щас инвалид. Блин, реакция у тебя, конечно… Ты суперагент, что ли?

— Я телохранитель. А раньше работала в спецназе, – небрежно ответила я, проверяя воду в электрочайнике.

— И теперь ты, что ли, телохранишь Вальку? Уссаться. Он всегда сам за себя мог постоять. Спуску никому не давал.

— Все стареют, – философски парировала я. – И я в том числе.

— А с чего ты решила, кстать, что мне угрожает опасность? От Вальки-то?

— Вы знали, что трое из пяти членов его банды были найдены мертвыми, а четвертый сдался сам, утверждая, что остальных трех убил Кочетов?

— Че?!

— «Вести Тарасова» не читали? За девяностый год, за сентябрь?

— Так это было-то когда, – вздохнула Можайская. – Детка, страну об то время так перепидорашивало, что тока держись. Где там еще за новостями-то следить.

— Тогда вот, ознакомьтесь… – Я вручила Можайской ксерокопии статей. Она быстро проглядела их, я и чай допить не успела.

— Припоминаю, – неохотно признала она. – Не, ни с хрена ему меня убивать. Киданул знатно, это да. Все наяривал – мол, из Тарасова тебя увезу, будешь актрис с «Мосфильма» стричь да укладывать, зачем тебе эта провинция занюханная-задрипанная. Будешь у меня, мол, как Долорес Кондрашова!

— А вы ему за это что? – посочувствовала я.

— Инфу, конечно. Чтоб ноги раздвинуть – это его не особо интересовало. Вначале-то обхаживал тока так, соловьем разливался. Повалялись, конечно, пару раз, было дело. Я, главное, нюхом чуяла: другая у него баба есть и бегает он к ней чаще. Я – давай следить…

Майя умолкла и выразительно уставилась на меня.

— А дальше? – Я отставила пустую чашку.

— А дальше ты рассказывай. Давай гони рассказ, с чего ты подрядилась на него хрячить-то?

Я скупо и быстро обрисовала общий основняк, без подробностей (Можайская сама уточнит то, что покажется ей неясным, тут я не сомневалась).

— Неплохо он залепил, – растерянно одобрила она. – Горбатый что надо вышел, чистый Квазимодо, мать его. Он и раньше-то так мог, в смысле, дебила сбацать.

Она встала и кинула насквозь мокрую, сочащуюся ледяной влагой салфетку в кухонную раковину. Потом скривилась и плюнула туда же.