Книга Шедевр под подозрением, страница 79 – Марина Серова

— Что ж, звучит довольно интересно, — заметил Шебарев. — История занятная, ничего не скажешь… И что вы намерены сделать с полотном? Если вы отдадите картину преступнику, о ней, возможно, мы никогда не услышим! Картину следует вернуть в частную коллекцию, откуда она была изъята!

— Сперва надо проверить эту информацию, — заявила я. — Вы говорите, картина находилась в частной коллекции в Нижнем Новгороде?

— Именно, — ответил Константин Михайлович.

Я открыла вкладку интернета, ввела соответствующий запрос. «Зима в Лапландии» и в самом деле находилась до недавнего времени в частной коллекции некоего Павла Невзорова, жителя Нижнего Новгорода. Однако семь месяцев назад полотно было украдено, похитителей картины так и не нашли, до сих пор ведется расследование.

— Опять Нижний Новгород… — тихо проговорила я. — Думаю, разгадку следует искать именно там…

Затем я обратилась к Шебареву:

— Вы позволите забрать картину? Обещаю вам, что, как только расследование будет закончено, полотно вернется в частную коллекцию, откуда оно и было украдено! Пока я не могу этого сделать, так как преступник, который жаждет заполучить картину, удерживает в заложницах женщину. Если я верну картину в коллекцию сейчас, заложница будет убита.

— Мне придется сообщить в правоохранительные органы о том, что у вас находится украденное произведение искусства! — заявил Константин Михайлович.

— Я прошу вас пока не делать этого, — покачала я головой. — Подождите, вот мое удостоверение… — Я протянула ему настоящие документы, согласно которым я являюсь частным охранником. — Лицензию тоже могу предъявить. Понимаю, что картина представляет огромную ценность, но человеческая жизнь стоит дороже любого произведения искусства! А если из-за картины пострадает человек, то… то смерть несчастной женщины будет не только на совести убийцы, но и на нашей с вами!

— С одной стороны, вы, конечно, правы, — с сомнением в голосе проговорил Шебарев. — Что и говорить, ситуация непростая… Надеюсь, что вы сможете вернуть картину в коллекцию, не отдадите ее преступнику. Для искусства утрата этого произведения будет огромной потерей!

— Я вас понимаю, — кивнула я. — Огромное спасибо за помощь, сколько я вам должна за экспертизу?

— Вы мне ничего не должны, — покачал головой Константин Михайлович. — Денег с вас я не возьму, так как дело стоящее, для меня изучение вашего полотна было весьма интересным занятием. Единственное, что вы мне должны, так это вернуть картину в частную коллекцию. Будем считать, что это — ваша плата за экспертизу.

— Я сделаю все возможное, чтобы выполнить вашу просьбу, — пообещала я.

— Очень надеюсь на вашу сознательность, — отозвался Шебарев. — Но прошу меня извинить, у меня еще имеются дела на сегодня, поэтому на этом нашу встречу посчитаем законченной.

После разговора с Шебаревым мы поехали к Насте домой. Звонков с Машиного номера не поступало, преступник о себе не давал знать. Возможно, он или она следит за нами и в курсе всех наших действий, в таком случае похититель знает, что картина находится у нас. Однако похититель никак себя не проявлял, нападать на нас с Настей не пытался, и, когда мы шли к подъезду дома Ленской, я не увидела ничего подозрительного.

Зайдя в квартиру, я сняла «жучки» и проверила записи. За наше отсутствие посторонние домой к Насте не приходили, квартиру не обыскивали.