Книга Взрывное лето. Сюита для убийцы (сборник), страница 71 – Марина Серова

— Извини, Танька, мне обязательно надо с ней пообщаться!

— А что ты из нее можешь выдоить? – заинтересовалась я.

— Не груби, это великая женщина. Одно движение ее мизинца – и в фойе новый паркет!

И он двинулся очаровывать великую паркетчицу. В тот вечер я еще несколько раз видела его – он, улыбаясь и солидно кивая головой, беседовал с каким-то невысоким чернобородым мужчиной, потом, взяв под ручку, отвел в сторонку здоровенного парня лет тридцати, больше смахивающего на гоблина, чем на любителя музыки, и долго ему что-то втолковывал. Одним словом, трудился в поте лица. Не то чтобы мне стало его жаль, но я бы такой работы не выдержала, честно!

С тех пор мы не встречались. Так что же случилось такого, что Сашка позвонил мне, причем явно не как другу детства? Может, у него действительно цемент сперли?

* * *

Сашка поджидал на улице, у дверей филармонии.

— Таня, как хорошо, что ты приехала! – Он вцепился в мою руку, словно боялся, что я немедленно поверну обратно. – Пойдем в мой кабинет, там никто мешать не будет, поговорим.

Кабинет у него был средней паршивости. Аккуратный, чистый, явно недавно отремонтированный, но отнюдь не богатый. Несколько цветных афиш на стенах. Мебель того самого типа, который Остап Бендер в свое время определил, как «гей, славяне!». И ничего внушающего трепет, солидного, директорского.

— Ты садись, Танюша, садись, – Саша старательно запихал меня в потертое креслице. – Чаю, может быть, хочешь, так я сейчас распоряжусь.

Н-да, если эта суета будет продолжаться, не скоро мы доберемся до проблемы, которая так тревожит господина директора. Придется применить строгость в сочетании с запрещенным приемом.

— Ша, Цыпочка, – вспомнила я счастливое детство. – Я уже села. А чай я в это время не пью. Поговорим о деле.

— Ты что, Танька, обалдела, – нервно оглянулся он. – Тише ори, не дай бог, кто услышит!

— А ты перестань дергаться. Чего позвал, случилось что-нибудь?

— В том-то и дело, что случилось… Дирижера у нас убили, Танечка.

— Какого дирижера?

— Дирижера нашего камерного оркестра. Мы его вчера похоронили.

Интересно, оказывается, убивают и дирижеров камерных филармонических оркестров. Новое явление в нашем непредсказуемом криминальном мире. Но этих-то за что? Из профессионального любопытства я спросила:

— Занимался политикой, бизнесом?

— Ничем он не занимался, только дирижировал.

— Большой карточный долг?

— Да не играл он в карты!

— Чей-то ревнивый муж?

— Что ты! Мужику под шестьдесят… С женой он давным-давно развелся, но никаких таких связей у него не было.

Стандартные поводы для убийства я перечислила, так что оставались только случаи непредсказуемые, в которых любая фантазия бессильна. И я перестала гадать.

— За что же его тогда?

— Не знаю. Просто так. Убили прямо в кабинете.

— Саша, просто так людей не убивают, – просветила я этого наивного деятеля от культуры. – Если человека убили, значит, он кому-нибудь мешал. Так кому не нравился ваш дирижер?

— Откровенно говоря, – Саша грустно посмотрел на меня, – он не нравился почти всем. Даже мне. Но из-за этого ведь не убивают. А оркестр теперь остался без руководителя.

— Э-э… Сочувствую… прими мои соболезнования… – честно, я просто не знала, что еще ему сказать. – Саш, а меня-то ты зачем позвал? Хочешь, чтобы я отправила венок на его могилу?