Книга Билет в счастливую жизнь, страница 14 – Марина Серова

Мы вошли в просторный холл, одну стену которого занимал встроенный шкаф-купе. Сдвинув одну из створок, я увидела несколько вешалок с зимней верхней одеждой. В шкафу находились темно-коричневая дубленка, две кожаные черные куртки, две ветровки бежевого цвета, а также серый в полоску мужской костюм. Нижняя полка шкафа была заставлена обувью.

— Татьяна Александровна, – обратился ко мне стажер, – вы сначала осмотрите место, где мы обнаружили убитого Подхомутникова? Или осмотрите всю квартиру по порядку?

— Подхомутникова обнаружили в спальне, верно? – спросила я.

— Да, именно там, – подтвердил Анатолий.

— Давайте начнем с гостиной, а затем перейдем в спальню, – предложила я.

— Как скажете, Татьяна Александровна.

Мы прошли холл и оказались в гостиной. Это была большая комната, стильно и богато обставленная. Чего стоила одна только люстра определенно дизайнерской работы. В гостиной царил порядок, вещи находились на своих местах. Не было даже и намека на то, что преступник что-то искал, а также намека на борьбу Подхомутникова со своим убийцей. Впрочем, ведь убили-то его не в гостиной, а в спальне.

— Кстати, что-нибудь пропало из квартиры? Неизвестно?

— На первый взгляд все на своих местах, идеальный порядок, – пожал плечами Анатолий. – За исключением вазы и… тела. А точно выяснить не удалось. Может быть, что-то и украли…

— Анатолий, в квартире всего две комнаты? – спросила я.

— Да, гостиная и спальня, – ответил Загребенников.

— Странно, а где же Подхомутников писал картины? Ведь он – художник. Или у него была мастерская?

— Этот вопрос мы как-то… А вы считаете, что необходимо было осмотреть и мастерскую? – спросил Анатолий.

— Ну, если она имеется, то, естественно, и она, конечно же, подлежит осмотру. Да, вот вы сказали, что у Подхомутникова были отрезаны уши и брошены тут же. У вас какие-то мысли есть на этот счет? – спросила я.

— Ну, не знаю… Может быть, это имеет какой-то религиозный смысл, кто его знает. – Загребенников пожал плечами.

«Религиозный? Впрочем, связь какая-то определенно имеется, – размышляла я. – Только вот с чем? Если это сектанты, то для них, скорее всего, важно было совершить какой-то определенный обряд, а не просто отрезать часть тела. Ну, должны были бы в этом случае быть совершены какие-то действия. Скажем, в виде зажигания свечей или рисунков на стене. Или еще какая-то подобная атрибутика. Но в таком случае в квартире или, по крайней мере, в какой-то из комнат должны были остаться следы. Вряд ли убийца (или убийцы) всё тщательно убрал. Надо будет посмотреть в интернете, какие имеются материалы на этот счет».

Из гостиной мы перешли в спальню.

— Вот здесь он и лежал. – Загребенников показал рукой на пространство около большой двуспальной кровати, накрытой шерстяным бежево-коричневым пледом. – И снова никаких следов, – задумчиво произнесла я.

— Да. Скорее всего, преступник напал сзади, стукнул его по голове, а потом отрезал уши, – предположил стажер.

И все-таки выбор орудия убийства меня смущал. Почему ваза? Попытка оглушить и отомстить, отрезав уши? В принципе возможно. Только силу удара сложно рассчитать.

— Да, Анатолий. А что с личностью преступника? Рост, пол, возраст? Какие-то характерные черты?

— Мужчина либо высокая крепкая женщина, правша, рост в районе 170–180 см, приблизительно как и у убитого, – не замедлил с ответом мой собеседник. Умный все-таки юноша и цепкий; если не сбежит из системы – из него получится отменный следователь. – Удар нанесен с силой, позволяющей предположить, что преступник силен, активен и, вероятно, достаточно молод. Всё на этом.