Книга Билет в счастливую жизнь, страница 16 – Марина Серова

— Сначала необходимо будет пригласить криминалиста, чтобы он все осмотрел, – объяснила я.

— А-а, понял! Вы считаете, что преступник мог оставить там какие-то следы?

— Вот именно, – ответила я и, выйдя в холл, набрала Кирьянова.

— Киря, это опять я, Татьяна, – сказала я. – Ты можешь сейчас договориться отправить на квартиру Подхомутникова криминалиста?

— А для чего, Тань? – удивился Владимир. – Ребята вроде все там осмотрели.

— Вот именно «вроде», – сделала я акцент на последнем слове. – А на самом деле неосмотренным остался важный участок. И, возможно, именно он даст ответ на вопрос, каким образом преступник попал в квартиру и как он оттуда выбрался.

— Сейчас, Тань, я распоряжусь, – пообещал Кирьянов и отключился.

— Пока криминалист едет, я пойду еще раз поговорю с Октябриной Михайловной, – сказала я. – Возможно, что она что-то знает о лестнице, которая ведет на крышу и вниз. Практически ведь это еще один выход из квартиры. Правда, миновать выход из подъезда посредством него все равно не удастся.

— А мне что делать, Татьяна Александровна? – спросил Загребенников.

— А вы оставайтесь в квартире и ждите приезда специалиста, – распорядилась я.

— Хорошо.

Пока спускалась вниз, я анализировала то, что увидела в квартире Подхомутникова. Художественной мастерской в квартире не было. Но она могла находиться в другом месте. У большинства творческих людей так и заведено. Необязательно писать картины там, где живешь. А если в настоящее время Иннокентий Подхомутников занимается исключительно проведением выставок, а сам не пишет? Тогда ему мастерская не нужна в принципе.

Далее. В квартире нет ничего, что напоминало бы о присутствии в ней женщины. Никаких сугубо женских вещичек типа помады или туалетной воды. В совмещенном санузле, который я осмотрела, только один стакан, одна зубная щетка, один тюбик зубной пасты. Да и сам облик квартиры напрочь отметает мысль о создании здесь хотя бы какого-то уюта. В квартире не нашлось места ни одной безделушке-побрякушке. Стало быть, Подхомутников действительно жил один.

Я подошла к консьержке.

— Октябрина Михайловна, – обратилась я к женщине.

— Да, что такое? – Она отложила свое вязание и посмотрела на меня.

— Скажите, что вам известно еще об одном выходе из квартиры Иннокентия Константиновича? – спросила я.

— А что вы имеете в виду? – спросила консьержка. – Какой такой выход? Выход из квартир у всех один: на лестничную клетку, – уверенно сказала женщина.

— Нет, – возразила я, – у Подхомутникова имеется еще один выход. И он идет по пожарной лестнице.

— Вы ошибаетесь. Пожарный выход есть, но он не может находиться внутри квартиры. Пожарный выход находится на последнем этаже, это правильно, есть такое дело. Но он никак не может находиться в квартире, – настаивала на своем женщина. – Для того чтобы попасть на крышу, нужно выйти из квартиры и подняться выше по специальной лестнице. И вот там-то и будет дверь, ведущая на крышу. По крайней мере, я всегда так думала.

— Нет, Октябрина Михайловна, выход на крышу находится в самой квартире, – возразила я. – Но вы могли об этом и не знать. Мы сейчас и сами наткнулись на него совершенно случайно.

— Ну надо же! – воскликнула консьержка.

В это время дверь подъезда открылась и в ней показался Виталий Северянинов, эксперт-криминалист, которого я хорошо знала, поскольку мне уже приходилось с ним общаться.