Книга Билет в счастливую жизнь, страница 71 – Марина Серова

— Вы постоянно были вместе? – уточнила я цепко.

— Да. Ну, максимум, я на пять минут могла отойти… лоточки Греточке поменять. Она такая чистюля! Но это очень быстро! И Мирослава в тот момент в гостиной оставалась, с Гретой.

— Могла ли она каким-то образом заполучить ключи от квартиры? – задала я следующий вопрос. Есть возможность, что я напала-таки на след убийцы.

— Ключи? – растерянно повторила женщина и погрузилась в задумчивость. Потом вскинула на меня взгляд: – У Алечки было два комплекта ключей, один она с собой возила, второй мне отдала, Грету кормить. Когда мы вошли, я ключи бросила на журнальный столик в гостиной, у входа.

— А из гостиной вы выходили, так?

— Ну да… но на пять минут… Она что, опытная взломщица, получается?

— Да нет, необязательно, – покачала я головой. – Кстати, сможете отдать мне эти ключики? Вы же их еще не вернули Алевтине?

— Да-да, конечно. А зачем вам?

— Для помощи следствию, – серьезно проговорила я, аккуратно запаковывая в пластиковый пакет протянутую мне связку ключей. Отдам Кириным экспертам, пусть поработают. Зачем? Это очевидно. Сейчас молодежь продвинутая, в том числе и благодаря детективной литературе. И существует великое множество всевозможных веществ, с помощью которых можно очень быстро сделать копии ключиков. От твердого пластилина до самоотвердевающих масс. Взял заранее приготовленный пласт такого вещества, вдавил ключики, убрал в сумочку – и вот, при наличии знакомых изготовителей металлической мелочовки у тебя уже дубликаты. Знакомых – потому что незнакомцы откажутся изготавливать ключи по слепкам, это незаконно. А ключи мне потребовались, чтобы эксперты посмотрели, имеет ли моя версия право на существование. В микротрещинах металла и бороздках ключей можно обнаружить такую массу, если она была.

И я вернулась к прерванному разговору:

— Послушайте, Елизавета Николаевна, расскажите мне про эту девушку очень и очень подробно, – попросила я. – Начиная с ее внешности и кончая тем, чем она занимается, учится или работает, где она живет. Вы меня поняли?

— Я вас очень хорошо поняла, Татьяна Александровна, но, к сожалению, я о ней знаю очень немногое, – упавшим голосом проговорила Ремесленникова.

— Ладно, расскажите все, что знаете, – попросила я.

— Она сказала, что ее зовут Мирослава. Но я теперь уже и не знаю, верить ей или нет. То есть настоящее ее это имя или она его придумала.

— Хорошо, давайте предположим, что имя – настоящее. Какая фамилия у этой Мирославы? – спросила я.

— Фамилию свою она не называла. Да я и не спрашивала. Зачем? Я просто и подумать не могла, не могла себе представить, что все… так обернется.

— Ну, продолжайте дальше, Елизавета Николаевна. Чем эта Мирослава занимается? Она учится или работает?

— Она о себе, ну, то есть о своих занятиях, ничего не говорила. Ну, сами посудите, Татьяна Александровна, человек пришел с конкретной целью – взять питомца. Зачем мне нужны такие подробности? У нас ведь кошачий клуб, а не ФСБ. Конечно, если бы я знала… Хотя, постойте. Кажется, Мирослава где-то учится!

— Почему вы так думаете? – спросила я. – Вы ведь сами только что сказали, что разговоров на эту тему не вели.

— Верно, разговоров на эту тему у нас с Мирославой не было. Просто один раз, когда она была в клубе, я обратила внимание, что в разговоре по телефону девушка уточнила, когда будет зачет. Ну, вот так я поняла, что она где-то учится. И потом, Мирослава располагала свободным временем. Она приходила в наш клуб в разное время. В том числе и тогда, когда основная масса людей находится на работе. Если бы она работала, вряд ли могла бы посещать наш клуб в разное время. Может быть, я и не права, может, и ошибаюсь.