Книга Бизнес и ничего личного, страница 29 – Марина Серова

— Да нет, не стоит, – отмахнулась я. – Вы имеете в виду, что повреждения были типичные для не слишком серьезной аварии.

— Ну да, я с ними быстро разобрался. Зато когда тормозную систему стал перебирать… Ох, Тимофеич, тебе-то и не сказал! – всполошно взмахнул руками Никита. Соколовский напрягся.

— Чего ты мне не сказал?

— Ну я вчера вечером доделывал, ты уже домой ушел. Вот и… А сегодня – сам знаешь, отпросился с утра.

— А сопроводилки мы заполняем задним числом, – ехидно протянул Николай Тимофеевич. – А документы пусть шеф оформляет. Нам только в машинном масле копаться и денежки получать… Фух, ладно. Татьяна, извините, рабочий момент – бьюсь-бьюсь с этими несознательными гражданами, требую, чтобы сразу лист повреждений заполняли, на месте. А они все на потом оставляют. Никита, а ты говори давай, что ты мне не сказал. И без этих своих умных словечек, так, чтобы дама все просекла.

Я благодарно кивнула. Никита потупился, ну просто провинившийся ребенок, и мрачно заявил:

— Тормоза неисправны были.

— В смысле, с ними что-то случилось из-за аварии? Или от старости? – понадеялась я.

— Да нет, – хмыкнул Никита. – Где-то за неделю до того ДТП я эту машинку от и до проверил, отсмотрел, полное ТО сделал. Техобслуживание, в смысле. И масло сменил, и незамерзайку залил, и все что надо смазал. Ну и тормоза проверил, разумеется. А авария к тормозам никакого отношения точно не имеет. Скорее уж, тормоза – к аварии.

— Вы имеете в виду… – напряглась я.

— Что кто-то специально подрезал тормозные тросики, выводя тормоза из строя.

— А! Вспомнил! – воскликнул Соколовский. – Костя же говорил что-то о том, что затормозить не смог. А я и не прислушался – не до того было, если честно.

Вот это здорово! То есть мужика попытались убить еще за пару дней до ножа. Или раньше? Или не убить, а запугать?

— Никита, вы говорите, что тросики перерезали. Это как? К чему может привести? Это можно расценивать как попытку убийства?

— Убийства? – чуть побледнел Никита.

Соколовский ему заметил:

— Потом расскажу. Давай пока о тормозах.

— Ага… Значит, тормоза. Их… ну не перерезали, это сленг такой, а скорее перекусили не полностью, перетерли, что ли. Знаете, берутся не слишком острые кусачки – и металл сильно ослабляется. Если перерезать тормоза, это сразу бросится в глаза. А вот кусачками… Они рвутся в самое неподходящее время, если резко газануть или затормозить. И машину несет. А пока плавно едешь – и не заметишь.

— Это повреждение точно было сделано специально? – на всякий случай уточнила я.

— А как же еще? – фыркнул Никита. – Новенькие тормозные тросики за неделю не перетрутся при всем желании. И за месяц, и за год – вряд ли. А вот если их «перекусить» частично, ослабить – тогда другой вопрос.

— Тормозные колодки у вас на месте? С этими самыми тросиками? – насторожилась я.

— Ну конечно, на месте. Отдам шефу, тот – владельцу машины. А уж владелец пусть думает, опасаться кого или в полицию заявлять. Это, между прочим, дело подсудное – повреждение чужой собственности, угроза жизни, получается, – резко высказался Никита. Я мысленно выдохнула: ну значит, тормоза есть. Уже соль, когда до преступника доберусь, можно будет его хоть чем-то припугнуть.

— Господа, я бы вас очень попросила собрать мне пакет документации по обслуживанию машины Воротниковского, в том числе заполнить документы по последнему происшествию. Приложить к ним тормозные колодки с этими самыми тросиками – в пакете, хотя смысла в этом особого нет, пальчиков не найти. И все это убрать в сейф. У вас же есть сейф?