Книга Бизнес и ничего личного, страница 67 – Марина Серова

В это время похороны уже завершились, тело Воротниковского было предано земле, и все провожающие стали удаляться от свежей могилы. По-прежнему Молоденчиков бережно поддерживал Калерию Александровну, которая, казалось, пребывала в прострации.

Вскоре появился Александр Пантелеймонов со своими друзьями. Поравнявшись со мной, Пантелеймонов вдруг замедлил шаг и пристально посмотрел на меня. Потом собрался идти дальше, но опять остановился. Остановилась и его компания, недоуменно оглядываясь.

Я дружески помахала Пантелеймонову рукой. Кажется, он что-то сказал своей свите, а сам направился в мою сторону.

— Здравствуйте, Александр Григорьевич, – вежливо поздоровалась я, когда он приблизился.

— Ты… вы… я тебя, кажется, видел, что ли… Не помню…

Лицо Пантелеймонова приняло напряженное выражение. Казалось, что он силился что-то вспомнить, но тщетно.

— Могу напомнить вам, Александр Григорьевич. – Я решила ему помочь. – Мне не трудно. Вспомните вчерашний вечер, Мирона и Даниила. Вид у вас и ваших товарищей был еще тот.

Пантелеймонов задумался, и мыслительные процессы отразились на его лице. Он потер лоб, потом наморщил его.

— Черт! Так это вчера ты… вы… были? – наконец произнес он. – Кажется, вы что-то говорили… что…

— Не помните, значит, зачем я к вам вчера приходила, Александр Григорьевич? – спросила я.

— В натуре, ни фига не помню, – честно признался Пантелеймонов.

— Ну ладно, я вам сейчас подскажу. Вот сейчас были похороны Константина Воротниковского. А в ту ночь, когда его зарезали, у вас был день рождения. И на этом торжестве находился Константин Владиславович. Получается, что последним человеком, который видел Воротниковского живым, были вы. Ну, еще и ваши гости. Так вот, Александр Григорьевич, я частный детектив, хочу получить от вас ответ всего на два вопроса. Первый: во сколько Воротниковский уехал с вашего праздника? Второй вопрос связан с первым: с кем он сел в такси, которое вы ему вызвали?

— Да я же только что сказал, что ничего не помню! – почти выкрикнул Пантелеймонов. – Мы все там упились! Я даже не помню, как в такси его посадил!

— Может быть, хоть кто-то трезвый был?

— Это если только охранники, – он мрачно хмыкнул, – им по должности пить не положено.

— С одним из охранников я словечком перемолвилась, – пожала я плечами. – Они как раз каких-то дамочек разнимали.

— А, ну да, было дело. Жена с любовницей одного из моих приятелей патлы друг другу повыдергать пытались, – пояснил Пантелеймонов. – В общем, как обычно, бухали много, каша полная в голове. Сами понимаете. И вообще, не до того мне сейчас. Держите визитку, звякните… да вот завтра, что ли. Костян все-таки мне другом был, надо помянуть его как положено.

Визитку я взяла и поняла, что и впрямь беседу придется отложить. Братки, друзья Пантелеймонова, уже мрачно на меня косились. Сам он разговаривать сейчас не собирался. Ну не угрожать же ему пистолетом?

Я поехала в кафе «Лира». На поминках ничего нового я не узнала. Все было как всегда. Произносились стандартные фразы типа «Царствие небесное» и «Пусть земля будет пухом». Я надеялась, что на поминках в кафе объявится тот мужчина с вытянутым лицом, который стоял на кладбище под деревом и так внезапно скрылся, но он так и не появился. Кстати, Пантелеймонова там тоже не было – видимо, они с друзьями решили «помянуть» в тесном кругу. Как вчера, например.