Книга Акции убийства, страница 82 – Марина Серова

— Ты, Тань, давай подъезжай, а там разберемся, что к чему, — сказал Кирьянов.

Когда приехала в управление полиции и вошла в кабинет Кирьянова, то увидела, что Григория Сыромятникова еще нет.

— Володь, а ты что, Григория еще не вызвал? — спросила я. — Тут ведь важно не прозевать момент. А то начнет его ломать, тогда не до допроса будет.

— Тань, все под контролем, — успокоил меня Владимир. — Только что дежурный сообщил, что Сыромятников бузит, но все еще держится. Правда, уже требует укол сделать. Но ничего, сейчас его приведут, а там посмотрим, в каком он состоянии находится.

Конвойный привел Григория. Выглядел он совсем по-другому.

— Твари! Ублюдки! Чего издеваетесь над больным человеком? — орал Сыромятников.

— Ты давай не кричи, криком нас не возьмешь, — спокойно отреагировал Владимир. — Ты лучше скажи, будешь отвечать на вопросы? Или снова продолжишь куражиться? Говори, ну?

— Ладно, гражданин начальник, твоя взяла, — обреченно выдохнул Сыромятников. — Буду говорить, только укол сделайте.

— Ну вот и ладно, значит, договорились, — сказал Кирьянов и вызвал врача.

После того как Григорий получил наркотик, прошло еще какое-то время. Но Сыромятников уже пришел в относительно нормальное состояние, с ним уже можно было разговаривать. Правда, Григорий нет-нет да и продолжал лезть на рожон:

— Фашисты вы, ей-богу, фашисты! Только они так пытали и издевались над людьми! — выкрикнул он.

— Ты лучше ответь на вопрос: как отпечатки твоих пальцев оказались на ноже, которым был убит Владимир Васильевич Феофанов? — спросил Кирьянов, игнорируя выпад Григория.

— Да иди ты! — снова начал огрызаться Сыромятников. — Ментяра поганый!

— Ты знаешь Геннадия Решетникова? — не обращая внимания на оскорбления Сыромятникова в свой адрес, спросил Кирьянов.

— Не знаю я никакого Геннадия Решетникова и знать не хочу! Что это за фраер, которого я должен знать? — с усмешкой спросил Григорий.

— Кто нанял тебя убить Иннокентия Новостроевского? — продолжал допрашивать Владимир Сыромятникова.

— Убить?! — заорал Григорий. — Да вы что, гражданин начальник? Что вы мне то одно, то другое мокрое дело шьете? Не знаю я никакого Иннокентия Новостроевского!

— Послушайте, Григорий, — начала я, — все ваши отговорки ничего не стоят. И представление, которое вы тут нам устраиваете, уже нас изрядно утомило. Вы только имейте в виду, что очень скоро действие наркотика, который вам ввели, чтобы привести вас в чувство, закончится. И на повторную инъекцию больше не рассчитывайте. Здесь ведь не госпиталь и не больница. Да и препарат, который вы получили, находится на строгом учете. Поэтому заканчивайте ломать комедию. Больше никто вести с вами душеспасительные беседы и уговаривать вас отвечать на вопросы не будет. Что касается первого вопроса — про убитого пенсионера Владимира Васильевича Феофанова, то, как уже сказал полковник Кирьянов, на ноже в его теле идентифицированы ваши отпечатки. Поэтому это такое доказательство, которое и не требует вашего признания в содеянном. Даже в том случае, если вы будете запираться и все отрицать, вас, Григорий, будут судить за убийство человека.

— Кстати, не только за это одно убийство, Григорий, а за два, — снова вступил в разговор Владимир. — Я говорю про убийство Иннокентия Новостроевского. Оно произошло в номере отеля «Серебряная звезда». Там предприниматель Новостроевский веселился с девочками. А потом его нашли мертвым. И это — твоя работа, Григорий. Так что два убийства — это нешуточный срок, это срок пожизненный. Ты это понимаешь?