Книга Дом раненых сердец, страница 13 – Марина Серова

Женщина неодобрительно покачала головой.

— Может быть, потому что в мое время все было совсем по-другому. Сожительство тогда было совсем не в почете. Были, правда, такие случаи, но как исключение. Моей подруге один ее кавалер предложил жить вместе не регистрируясь. «Если родится ребенок, вот тогда и в загс пойдем», – сказал он. Ну, моя подруга так его отшила, что он потом при виде ее на другую сторону улицы переходил. А сейчас такое сожительство – в порядке вещей. Моя внучка – она учится на психологическом факультете – как-то приболела. Ну и попросила меня пойти на встречу, которую проводила одна психолог в книжном магазине «Прочитайка». Там часто такие встречи организуются. Сказала: «Ты, бабуль, запиши на диктофон». Ну, я и пошла. Так эта психолог спрашивает собравшихся: «Что обычно делают молодые люди, когда познакомятся?» И сама же отвечает на свой вопрос: «Они начинают жить вместе». Представляете, Татьяна?! Не заявление в загс подают, а начинают сожительствовать!

«Полина Георгиевна, ведь двадцать первый век на дворе, времена тургеневских барышень давно прошли», – хотела я сказать женщине, но решила не перебивать, а дослушать ее до конца.

Но, по-видимому, соседка Елизаветы и Екатерины уже выговорилась и замолчала.

— Полина Георгиевна, скажите, вы видели подруг Елизаветы? Они сюда к ней приходили? – задала я вопрос.

— Нет, они к ней сюда не приходили. Во всяком случае, я их не видела. А вот парней – да, видела. И на машинах они за ней приезжали и привозили ее домой, и на мотоциклах тоже. А сейчас, значит, на телефонные звонки Лизавета не отвечает, говорите? – озабоченно спросила женщина.

— Нет, Полина Георгиевна, не отвечает, – подтвердила я.

— Плохо дело. Знать, случилось что-то с ней.

Пенсионерка покачала головой.

— Так-то она неплохая девчонка. Вежливая, здоровается всегда. Это ее мать, Катерина, вот та всегда такую фифу из себя строит, футы-нуты. А вы, Татьяна, с Катериной говорили насчет Лизы? – спросила соседка Елизаветы и Екатерины.

— Говорила, Полина Георгиевна, – сказала я. – Но Екатерина Дмитриевна сегодня приехала с курорта и о том, что Елизавета несколько дней не отвечает на телефонные звонки, узнала только от меня.

— Ах ты… Ну, я же говорю вам, какая Катерина мать! – в сердцах воскликнула женщина. – Ах, Лизавета, Лизавета…

— Полина Георгиевна, давайте поступим так. Я дам вам свою визитку, в ней указаны мои телефоны. Если Елизавета объявится дома, позвоните мне, пожалуйста, – попросила я, вставая с дивана и вынимая из сумочки картонный квадратик.

— Да позвоню, конечно, не сомневайтесь, – пообещала Полина Георгиевна. – Только бы Лиза поскорее нашлась.

Выйдя от Полины Георгиевны, я стала решать, что буду делать дальше. Я ведь так и не нашла ни одной зацепки относительно того, с кем общается Елизавета Донникова. Получается, что окружение Елизаветы является тайной не только для ее дяди, но и для матери девушки, казалось бы, самого близкого человека. Однако Елизавету мне тем не менее все равно придется отыскать.

Я приняла решение отправиться к однокурсникам Елизаветы. Уж они-то должны знать, с кем общается девушка. И начну я, пожалуй, с Академии права. Не важно, что уже год Елизавета является студенткой экономического факультета университета. Возможно, что как раз в академии у девушки остались подруги. А если нет, то бывшие одногруппники могут подсказать, где искать людей, с которыми у Елизаветы сложились дружеские отношения.