Книга Дом раненых сердец, страница 69 – Марина Серова

Я вынула из сумки свои вещи и положила их на оставшиеся полки в шкафу, которые оставались свободными. Затем я решила выйти из палаты и посмотреть, где здесь что находится. Коридор, в который выходила моя палата, был неширокий и не очень длинный. По обе его стороны располагались палаты, одна против другой. Их было двенадцать штук, и они были пронумерованы.

Пройдясь по коридору до конца, я выяснила, что второй его конец доходит до лестницы. Что там дальше, я решила выяснить попозже, а сейчас необходимо было вернуться в палату. Ведь Маргарита предупредила, что ко мне придет врач. Стало быть, я должна быть на месте.

Я только успела зайти в свою палату и сесть в кресло, стоящее рядом с кроватью, как в дверь постучали.

— Можно войти, Татьяна Александровна? – спросил резковатый женский голос.

— Да, пожалуйста, – ответила я.

Дверь широко открылась, и в палате появилась высокая, крупная женщина лет сорока восьми.

— Здравствуйте, Татьяна Александровна, – начала она, войдя в палату. – Меня зовут Антонина Степановна. Фамилия – Добровольская. Я буду вашим лечащим врачом.

Женщина говорила отрывисто и резко, чеканя каждое слово.

— Очень приятно, Антонина Степановна, – сказала я.

— «Приятно» что? – так же резко спросила доктор.

— Простите… – Я не сразу нашлась, что ответить на подобный вопрос.

«Интересно, эта докторша, что же, не понимает, что «очень приятно» – это обычный оборот речи, когда люди знакомятся?»

— Я просто хотела сказать, что мне приятно, что меня будете лечить вы, Антонина Степановна, – сказала я.

— Хм… – хмыкнула женщина. – Ладно, тогда приступим.

К чему мы приступим, хотелось бы узнать. Однако я благоразумно промолчала, ожидая последующих действий. Добровольская между тем придвинула стул почти вплотную к кровати и села.

— Вы удобно сидите, Татьяна Александровна? – спросила Добровольская.

— Да, вполне, – ответила я.

— Если нет, то устраивайтесь поудобнее, разговор у нас с вами предстоит долгий, – сказала докторша, как будто бы она и не слышала моего ответа на свой вопрос об удобстве. – Да, вот еще что, – спохватилась Антонина Степановна, – как мне к вам обращаться? По имени-отчеству или только по имени?

— Можно просто по имени, – ответила я. – А впрочем, как вам удобно, так и обращайтесь.

— Хорошо. Итак, расскажите мне, Татьяна, какие у вас имеются жалобы, – начала Добровольская.

— Ох, Антонина Степановна, у меня очень много жалоб, – приняв страдальческое выражение лица, ответила я.

— Перечислите конкретно, на что жалуетесь, – деловито предложила докторша.

— Значит, так, я плохо сплю, то есть почти совсем не сплю, а если и засыпаю, то постоянно просыпаюсь, потому что мне снятся кошмары. В моих сновидениях меня то и дело догоняют бандиты, или же на меня обрушиваются здания, или захлестывают потоки воды. Бывает, что земля уходит прямо из-под ног, и я оказываюсь в пропасти. А еще…

Я долго описывала, как меня тошнит, как мучают головные боли и желудочные колики, а также как невыносимо ноют суставы и как их выкручивает. Добровольская внимательно слушала все эти ужасы и кивала.

Когда я наконец закончила, Антонина Степановна спросила:

— Скажите, у вас были черепно-мозговые травмы и сотрясение мозга?

— Да вроде бы нет, – ответила я не очень уверенно.

То, что моя черепная коробка побывала во многих экстремальных ситуациях, связанных с моими расследованиями, это однозначно. Но почти каждый раз мне удавалось выйти из них с минимальными потерями. Так что даже банального сотрясения я не припомню.