Книга Дом раненых сердец, страница 71 – Марина Серова

— А сколько в вашем центре пациентов? – нейтральным голосом поинтересовалась я.

— Да прилично, – со вздохом ответила Маргарита. – Нагрузка на медперсонал большая.

— А каких пациентов больше? Молодых или тех, кто в возрасте? – задала я следующий вопрос.

— И тех и других примерно поровну, – обтекаемо ответила девушка. – Татьяна Александровна, поработайте-ка кулачком: сжимайте и разжимайте, а я сейчас найду вену.

Я начала выполнять указание Маргариты.

— Очень хорошо, – похвалила девушка и нащупала вену. – Сейчас будет немного больно и неприятно, но это ненадолго, – успокоила она. – Можете закрыть глаза или отвернуться.

Я не стала закрывать глаза и тем более отворачиваться и увидела, как Маргарита медленно ввела иглу.

— Все, теперь можете разжимать кулачок, еще немного, и мы закончим, – пообещала Маргарита. – Ну как? Больно? Голова кружится?

— Нет, совершенно не больно, и голова в порядке. Вы просто волшебница, Маргарита! – похвалила я медсестру.

Девушка довольно улыбнулась.

— А скажите, Маргарита, – я снова начала подбираться к нужной мне теме, – как у вас обстоят дела в плане общения пациентов друг с другом? Я ведь почему спрашиваю? Скучно, должно быть, весь день сидеть в своей палате, ведь так?

— Так вы можете и не сидеть целыми днями у себя. У нас существует общая столовая, так что вы можете общаться с больными во время завтрака, обеда и ужина. Опять же, по вечерам в холле включается телевизор, а если вы хотите смотреть что-то определенное, то в каждой палате тоже стоит телевизор.

— Да? И даже у тех, кто находится, как это правильно сказать, на поддерживающем лечении? – спросила я.

— Да, это называется паллиативное лечение. И у таких пациентов тоже есть телевизор, – подтвердила Маргарита.

— Вы знаете, Маргарита, я увидела из окна женщину, на мой взгляд, не очень пожилую, но довольно изможденную, – сказала я.

— А-а, так вы, наверное, имеете в виду Светлану Константиновну Сидорову, – предположила девушка, – да, она часто выходит из корпуса и сидит на лавочке. Она давно у нас лечится. Ну как лечится… У нее ведь уже четвертая стадия.

— Неужели? – удивилась я.

— Да, к сожалению, ей только поддерживающее лечение и помогает, – со вздохом сказала Маргарита. – Но лечат таких пациентов у нас хорошо, лучше, чем где-либо еще.

— Значит, у вас хорошие специалисты, – заметила я.

— О да! – воскликнула девушка. – У нас все врачи – специалисты экстра-класса!

— А кто из них самый лучший? – задала я провокационный вопрос.

— Ой, да так сразу и не скажешь, – смутилась медсестра. – Ну вот Битников, Печенковский, ваша Добровольская, – начала перечислять Маргарита.

«Аркадий Битников, Владислав Печенковский – знакомые все лица», – подумала я.

— Битников, – пробормотала я, сделав вид, что вспоминаю эту фамилию, – он ведь лечит паллиативных пациентов, да?

— Нет, почему вы так решили? – Медсестра удивленно посмотрела на меня.

— Просто я слышала эту фамилию от одного из своих знакомых, и он сказал, что Битников очень классный доктор, – объяснила я.

— Да, ваш знакомый прав, но только доктор Битников не занимается такими пациентами, как Светлана Константиновна.

— Правда? – снова с удивлением спросила я. – Но почему же? Ведь если он такой специалист экстра-класса?

— Ну, потому что у него совсем другой круг пациентов, – кратко ответила Маргарита. – Ну вот и все, теперь можете согнуть руку в локте и подержать некоторое время, пока не остановится кровь.