Книга Дом раненых сердец, страница 77 – Марина Серова

— А вы, Татьяна? Сегодня вас, скорее всего, будут обследовать по полной программе, ведь вы новенькая, только что поступили в центр, – сказала Надежда.

— У меня, как и у вас, Надежда, сегодня много чего намечено: и сдача анализов, и консультации с узкими специалистами, – ответила я.

Я начала завтракать. Кристина и Надежда, поскольку они пришли в столовую раньше меня и, соответственно, раньше приступили к трапезе, уже покончили с завтраком и, пожелав мне благополучного дня, вышли из столовой.

— Татьяна Александровна, – услышала я мужской голос.

Обернувшись, я увидела молодого парня в медицинской робе.

— Вы ведь Татьяна Александровна? Я не ошибся? – спросил парень.

— Да, это я.

— Татьяна Александровна, если вы уже закончили завтракать, то доктор Добровольская вас ждет в ординаторской, – сообщил парень.

— А где находится ординаторская? На этом же этаже? – спросила я.

— Да, позвольте я вам покажу, – предложил медик.

— Благодарю вас, я только допью чай.

— Конечно, я подожду вас в коридоре, – сказал парень и вышел из столовой.

Я допила чай и вышла из столовой. Парень проводил меня до ординаторской. Там уже сидела Добровольская.

— Доброе утро, Антонина Степановна, – поприветствовала я докторшу.

— Взаимно, Татьяна. Как вы спали? – спросила Добровольская.

— Спасибо, Антонина Степановна. Спала я вполне сносно, выспалась и готова к новым анализам и обследованиям.

— Ну и отлично, – кивнула докторша и протянула мне лист бумаги. – Здесь написаны номера кабинетов, вы должны будете сегодня все их обойти. Сдадите анализы, которые у вас там возьмут, а потом мы с вами побеседуем.

— Хорошо, Антонина Степановна, – сказала я и вышла из ординаторской.

В коридоре я пробежала глазами назначения. Ничего себе! Да тут и одного дня не хватит, чтобы обойти все кабинеты. А ведь мне необходимо еще встретиться со Светланой Константиновной. Но ничего не поделаешь. Ведь я пришла сюда для выяснения своих «недугов», которые я в красках описала и главному врачу центра, и Добровольской. Поэтому я начала обходить отмеченные в листке кабинеты. К счастью, управилась я довольно быстро, до обеда оставалось еще несколько часов, и я решила отправиться на второй этаж, в надежде встретиться со Светланой Константиновной. Однако, когда я проходила мимо холла, я услышала какой-то шум.

— А-а-а! Не дамся! Живой вам ни за что не дамся! А-а-а! – Истошный женский вопль-визг ударил по барабанным перепонкам.

Я распахнула дверь холла: в помещении происходило что-то нереальное. Растрепанная женщина в каком-то балахонистом платье стояла на столе и держала в руках пластмассовую круглую табуретку. Женщина была довольно крупная, стол, на котором стояли шахматные фигуры – сейчас они были сдвинуты в угол, – угрожающе накренился. Женщина, продолжая кричать, вдруг начала вращать табуреткой у себя над головой. Несколько пациентов, среди которых находился и мой вчерашний старичок-«воздыхатель», стояли, прижавшись к стене, и испуганно смотрели на возвышавшуюся над ними и находившуюся в опасной близости ненормальную воительницу.

— Что это с ней? – спросила я у стоявшей неподалеку пациентки, растерянно смотревшей на разбушевавшуюся женщину.

— Не знаю, – тихо ответила пациентка – худенькая темноволосая женщина средних лет. – Она обычно смирная, почти никогда не выходит из своей палаты, так в ней и сидит. Я всегда считала ее безобидной, а теперь даже и не знаю, как быть… страшно… на что она еще способна…