Книга Дом раненых сердец, страница 79 – Марина Серова

В палате я пробыла недолго. Необходимо было, не теряя времени, продолжать поиски Елизаветы Донниковой. Вот что, поднимусь-ка я сейчас на второй этаж и зайду в палату к Светлане Константиновне.

Так я и сделала. Но, оказавшись около палаты онкологической пациентки, я увидела, как из «замка Синей Бороды», или Секции Икс, выходят санитары, которые транспортировали обезумевшую женщину. Что же это значит? Получается, что в Секции Икс действительно держат агрессивных пациентов с психическими расстройствами? То есть в этом отделении нет наркоманов, над которыми ставят опыты в поисках лекарства для дочери питерского бизнесмена? Все как-то очень странно и запутанно.

Я постучала в палату Светланы Константиновны Сидоровой и, взявшись за ручку двери, потянула ее на себя. Приоткрыв дверь в палату, я увидела женщину, которая лежала под капельницей. Рядом с ней находилась медсестра Маргарита.

— Татьяна Александровна! Вы пришли навестить Светлану Константиновну? – спросила девушка.

— Да, – ответила я.

— Вам придется немного подождать, пациентка сейчас принимает лечение. – Девушка указала на капельницу. – Но уже скоро она будет свободна.

— Ладно, я зайду попозже, – сказала я и пошла по коридору.

Сначала я хотела пойти к себе в палату, но потом решила отправиться в парк, расположенный на территории центра. Что толку сидеть в палате? А вот обследовать близлежащую территорию показалось мне хорошей идеей: глядишь, и узнаю что-нибудь полезное. А может быть, удастся встретить нужного человека и поговорить с ним.

Я вышла из корпуса и стала неторопливо идти по территории центра. Оказывается, это медицинское учреждение занимает довольно большую площадь, которая была огорожена забором. А далее начинался пустырь. Причем он простирался практически до самого горизонта.

В непосредственной близости от забора находилось здание, обнесенное строительными лесами. На нем не было никаких опознавательных знаков хотя бы в виде цифр или букв. Да и вид оно имело заброшенный, как будто его собрались ремонтировать и даже обнесли строительными лесами, но потом почему-то решили не трогать. Впрочем, и сами строительные доски тоже уже пришли в негодность.

Я посмотрела на входную дверь и увидела большой навесной замок. Странно, ведь обычно такого рода замки вешают на сараи или тому подобные сооружения.

Я подергала замок, и его дужки открылись, как будто бы приглашая войти внутрь. Ну ладно, посмотрим, что же там внутри.

Я открыла дверь и вошла. Первое, что я увидела в этом помещении, были все те же строительные леса, что и снаружи. Сбоку вверх простиралась лестница. Однако ее ступени были настолько узкими и крутыми, что было непонятно, как ими можно воспользоваться. А главное, для чего их сделали такими, ведь передвигаться по ним весьма затруднительно даже здоровым людям, не говоря уже про больных. Хотя это еще вопрос, про больных людей. Что-то сомнительно, что этот корпус предназначен для лечения пациентов, ведь тут строительных работ еще непочатый край.

Насколько я успела осмотреться, помещение, в котором находилась лестница, было усыпано оборванной бумагой и какими-то железками наподобие болтов или шурупов. Кстати, они уже успели покрыться ржавчиной. В углу были свалены в кучу инструменты, которые используются во время ремонта, но, похоже, они уже тоже успели прийти в негодность. Почему не убрали хотя бы инструменты? По всему было понятно, что в этом корпусе намеревались делать ремонт, но почему-то все свернули. Скорее всего, не хватило средств. Дверные проемы были занавешены кусками полиэтиленовой пленки, а двери, снятые с петель, лежали тут же. С окнами дела обстояли так же плачевно. Часть из них оставалась на месте, в то время как другая их часть была выломана из проемов и стояла, прислоненная к стенам. Я прошлась по первому этажу корпуса до самого конца и увидела еще одну лестницу. Но она находилась в таком состоянии, что воспользоваться ею не представлялось возможным, настолько непрочной она выглядела.