Книга Две недели до рая, страница 32 – Марина Серова

— Какую ул… фу… Волосы, что ли?

— Волосы. Какого цвета, запомнил?

— Темные вроде. Но она-то больше рыжая… а… стоп… – на лице Ивана проскочило понимание, за которым я наблюдала с усмешкой.

— Это просто догадка. Вы не можете знать, сегодня она покрасилась или нет.

— Мужчины… – проворчала я, – не видите того, что у вас под носом творится. Во-первых, в доме пахло краской для волос.

— Да там чем угодно пахло.

— Нет, – терпеливо разъясняла я, – там точно пахло аммиачной краской для волос, и прическа у нее была слишком блестящая, так только в первые дни после покраски бывает. А лента в волосах прикрыла место выдранного клока. И самое главное знаешь что?

— Что?

— Ты же сам показывал мне утром ее фотографию! Она там запечатлена с каштановыми волосами.

Иван скептически посмотрел на меня и отщипнул от виноградной кисти крупную розовую виноградину:

— Или она просто покрасила волосы и нацепила ленту для красоты.

— Да. Это тоже вполне может быть. Но в нашем деле, Иван, все решает разумное сомнение.

Наши рассуждения прервал телефонный звонок.

— Слушаю? – откликнулась я, увидев, что звонит Кирьянов. – Поймали злодея?

— Танька, ты-то хоть не делай мне мозги! Что делаешь?

— Отдыхаю на даче. Что у тебя?

— Тут криминалисты чемоданы разобрали. Шмотки только женские – белье, тетрадки какие-то, косметика. Ты что-то там говорила про то, что Семеренко у Белецкой не ночевал.

— Ой, смотрите-ка, кто решил прислушаться к голосу разума.

— Давай вот без этого. Почему ты так решила? Ты же почему-то так решила?

Пока я объясняла другу то, что уже успела утром объяснить Ивану, снаружи у входа послышались чьи-то тяжелые шаги.

— Ваня! Ты дома? – раздался грубый мужицкий бас, и богатырская тень легла на светлые дубовые доски пола в холле.

— Да, Аркадий Иванович, я тут. – Иван поднялся из-за стола и пошел навстречу гостю.

Я с телефоном у уха выглянула в коридор и увидела большого усатого дядьку в майке-алкоголичке и штанах защитной расцветки.

— Ванек, – прогрохотал он, – одолжи насос, колесо подспустило. Я что-то свой найти не могу.

— Пойдемте. У меня вроде был в багажнике.

— Але, Иванова, ты там? – голос Владимира Сергеевича скребся в динамике, как жук в коробке. – Я тебе забыл сказать, патруль сняли пока, а журналистов предупредили, чтобы в дом не лезли. Если хочешь опросить соседей, можешь воспользоваться. Только сама понимаешь, они тебе не обрадуются.

— Ладно, спасибо, Володя! – поблагодарила я.

— Держи меня в курсе.

Поговорив с Кирьяновым, я вышла на улицу, где около «доджа» стояли Иван и вышеупомянутый богатырь, который держал в одной руке автомобильный насос.

— Как твоя рыбалка, кстати? – спросил он у Ивана.

Даже голос у гостя был таким громким, что я бы не удивилась, начни птицы падать с ветвей от его звучания.

— Ваня, так ты и рыбак вдобавок! – удивилась я, подходя.

— Еще какой! – радостно подхватил мужчина и протянул мне свободную руку: – Аркадий.

— Очень приятно, Татьяна, – представилась я, протягивая ему ладонь.

Пальцы утонули в железной хватке.

— Танечка, так он и охотник еще! Мы с ним на зайцев в прошлом году ходили. Столько трофеев принесли!

Иван смущенно улыбнулся:

— До Аркадия Ивановича мне далеко. Он белке в глаз попадает со ста метров.

— Так ты поймал что-нибудь позавчера?