Книга Две недели до рая, страница 42 – Марина Серова

Я мельком глянула на Ивана. Он держал себя в руках, но видно было, что слова порядочной старомодной учительницы его, мягко говоря, шокировали.

— Вы только поэтому его не любили?

— А за что его любить? Он отказался от моей сестры и ее ребенка самым отвратительным образом. Наглый, бесчувственный мажор. Нина вырастила дочь сама, буквально убиваясь на своей работе. Когда родителей не стало, ей было совсем тяжело. Сами видите, – женщина обвела свое жилище красноречивым взглядом, – от меня помощи было мало. Мы жили совсем в другом мире. А он явился, когда бессонные ночи, детские колики, бесконечные больничные и ночные смены уже были позади. Ребенок в школе учился к тому моменту. Знай игрушки дорогие покупай и будешь хорошим папой. Только Алену так просто было не купить.

— Что вы имеете в виду? – удивилась я.

— Алена ненавидела отца, – торжественно объявила Лариса Ильинична, словно только и ждала момента, чтобы сообщить нам это.

— С чего вы взяли? – возмутился Иван. – Это неправда!

Тетка посмотрела на моего спутника с еле скрываемым презрением:

— Вам-то откуда знать, молодой человек? Что вы вообще знаете о нашей жизни? Бегаете за своим Качановым на побегушках, а возомнили себя важной птицей. Не суйте нос, куда не просят. Особенно если не знаете, о чем говорите.

Лицо Ивана стало красным. Я испугалась, что он выйдет из себя, и схватила его за руку.

— Погодите, Алена вам это сама говорила?

— Можно и так сказать.

— Нет, объясните.

— Я не обязана вам ничего объяснять, – вспылила тетка, – я вообще говорю с вами из вежливости. Верить или не верить – это ваше право. Но то, что Алена ненавидела этого толстосума, я знаю точно и с ее слов.

— Хорошо, – примирительным тоном сказала я и отпустила бицепс Ивана, на котором остались следы моих ногтей.

Он потер руку, а я ощутила, как от этого случайного прикосновения внутри разлилось щекотное тепло. Надо собраться!

— Давайте поговорим о другом. После смерти Алены кому отходит квартира в Печерском переулке?

Лариса Ильинична опешила от такого перехода к имущественному вопросу.

— Мне, наверное.

— Наверное?

— Я самый близкий родственник. У нее ни братьев, ни сестер, мать умерла. Отец официально ей не отец. Выходит, жилье отойдет мне. Вы уж извините, квартира – это последнее, о чем я думаю сейчас. В отличие от некоторых, мы не заботимся о наживе.

Иван фыркнул и скрестил руки на груди.

— Лариса Ильинична, последний вопрос. Кто, по-вашему, мог убить Алену?

— Семеренко этот мог. Актеришка недоделанный.

— А кроме Семеренко? Бывший парень, например? У них не осталось никаких недомолвок после расставания?

— Не знаю. Я в их любовные дела не лезла, конечно, но Алена рассказывала матери, что, когда она уехала в Москву, этот Андрей телефон ей оборвал гадкими сообщениями. Злился, что она его променяла на красивую жизнь в столице. Господи, а кто б не променял?

— Когда вы его видели в последний раз?

— Вчера.

— Вчера? – от неожиданности мы с Иваном подскочили на диване.

— Вчера. А почему вы так удивляетесь?

— Просто мы его найти не можем. По адресу прописки Светлов не живет, а мать не знает, где сын квартиру снимает.

— Ну, где он живет, мне тоже неизвестно. Но сейчас на железнодорожном вокзале идет ремонт фасада. Вчера, когда я возвращалась с кладбища – ездила Нину навестить, – видела, как этот мальчишка стенку штукатурил.