Книга Две недели до рая, страница 79 – Марина Серова

— Где здесь смотреть? Первый раз вижу такую тягу к минимализму.

— Там платяной шкаф в прихожей. Может, в нем?

Идея показалась мне интересной.

— Давай посмотрим.

Отодвинув зеркальную дверь, я увидела ряд полок с идеально сложенными вещами, а также нишу с висящей в чехлах верхней одеждой. В верхнем отделении, предназначенном для головных уборов, стояло несколько коробок с крышками. Иван достал их и поставил на небольшой столик у двери. Внутри лежала всякая всячина. Лампочки, зажимы для бумаг, ручки и карандаши, старые фото на документы, сломанные научные часы… Я накрыла коробку крышкой и велела Ивану поставить все на место.

— Закрываем все и идем к соседу. Здесь я ничего не найду. Она словно не хотела оставлять в этом доме следы своего существования.

— Да, есть такое ощущение, – согласился Иван, – но это скорее свидетельство детской травмы. Нина Ильинична постоянно убиралась в доме. Алена мне рассказывала, что, если мама не стирала, значит, она мыла посуду, а если не протирала полки, значит, чистила ванну.

— Я не заметила особой чистоты у них в доме, – ответила я.

— В последнее время Нина Ильинична сдала. Но раньше была помешана на уборке.

Мы вышли из квартиры и заперли дверь.

— Нам нужна десятая квартира, – сказала я и направилась к той, что была напротив.

Иван нажал на кнопку звонка. В глубине дома разлилась мелодичная трель.

Жилец, открывший нам дверь, полностью соответствовал описанию Семеренко: высокий, худой мужчина за шестьдесят, с нездоровым, красным цветом лица.

— Слушаю вас, – сказал он, когда мы поздоровались и я показала ему удостоверение частного детектива, на которое он даже не взглянул.

— Мы помогаем полиции в расследовании убийства Марианны Белецкой, вашей соседки, – объяснила я.

— О, я слышал, – сочувственно закивал старик, – бедная девочка! Это какой-то кошмар. Такая была вежливая, всегда здоровалась, никакой звездной болезни. Грех говорить, но хорошо, что этот ужас случился не здесь. Как бы мы ходили теперь по этим лестницам? Не знаете, что будет с квартирой? Наверное, продадут, но кто и кому? Вы должны понять мое беспокойство. Хорошие соседи нынче редкость. Вот с Аленой нам всем повезло…

Я попыталась прервать этот словесный поток:

— Парень Алены рассказал нам, что в начале лета вы стали свидетелем какой-то ссоры, о которой ему рассказали.

— Да, было такое. Но потом все было тихо. Она больше ни с кем не ругалась.

— Расскажите о том случае. Вы видели лицо ее посетителя?

— Нет, не видел. Понимаете, моя квартира напротив, я всей ссоры, должно быть, не слышал. Крики до меня донеслись, когда они уже вышли на лестничную клетку.

— О чем шел разговор, помните?

— Что-то про деньги вроде бы. И про ответственность. Марианна выкрикнула фразу, которую я четко расслышал: «Пора поумнеть и забыть о том, что я что-то тебе должна!»

— А что ответил ей посетитель?

— В том-то и дело, что громко кричала она, а этот некто что-то шипел себе под нос. Я не расслышал. Правда, когда я вышел на площадку, чтобы их успокоить, мне послышалось, что этот тип в балахоне сказал: «Ты пожалеешь», но я не могу быть уверен.

— А дальше?

— А дальше ничего. Они услышали, что я вышел, этот мерзавец рванул вниз по лестнице. Я только спину мельком увидел. На голове у него капюшон от кофты был натянут.