Книга Выше только звезды, страница 79 – Марина Серова

— Ваш? Вы в этом уверены?

— Абсолютно! Видите вот это? – и клиентка продемонстрировала мне подпалину на ткани. – Это Инна случайно сожгла. Она тогда так расстроилась, аж до слез! Это ведь был ее подарок мне на день рождения. Чтобы не огорчать дочь, я его не выбросила, а стала повязывать на голову, занимаясь уборкой. В последний раз я его надевала в тот день, когда Дима от меня ушел. Я точно помню, что пошла в платке в гараж, посмотреть, какие вещи он оттуда забрал. Платок развязался и упал на пол. Я его подняла, положила на полку у входа, да так там и забыла.

— Значит, я была права. В ваш гараж наведывались! Не удивлюсь, если там что-то еще пропало или, наоборот, появилось.

— Правильно говорят – не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Вы это о чем? – удивилась я.

— Дело в том, что Дима сначала лежал в палате один. А вчера, уже поздно вечером, сюда привезли Вериного мужа. Он отравился грибами, и за неимением свободных мест его положили в ту же палату. Вообще-то родственникам ночевать в больнице не разрешают, но Вера – студентка мединститута, она недавно было здесь на практике, поэтому ей позволили находиться рядом с мужем. Касаткины не знали об этом, вот и напоролись на свидетельницу. Хотя, что это я во множественном числе говорю? Это Маша хотела сделать Диме смертельный укол, а всю вину на меня свалить! Я спросила у Веры, как та «медсестра» выглядела. Выяснилось, что на девушку, дежурившую этой ночью, она совсем не похожа, а вот на Касаткину – да! Я описала Вере Марию. Приметы совпали! Вера хотела рассказать о ночном инциденте врачу, но я уговорила ее не делать этого.

— Правильно, я займусь этим сама, – сказала я и достала из сумки полиэтиленовый пакет. – Кладите платок сюда. Против вас эта улика теперь точно не сработает. Но, может, на ней найдутся другие отпечатки пальцев…

— Вот, собственно, и все, что я хотела вам сказать. Я пойду к мужу? Мне кажется, он уже реагирует на мое присутствие. У него веки задергались, рука потеплела…

— Да-да, конечно, не буду вас задерживать. Вечером созвонимся.

Хохлова утвердительно кивнула и пошла обратно в палату, а я спустилась вниз. Увидев санитарку, я отдала ей халат и спросила:

— Скажите, ночью можно пройти в это отделение?

— Время для посещений больных заканчивается в двадцать ноль-ноль, – ответила та не слишком любезным тоном.

— Это официально. А если очень надо пройти, это возможно… за определенную плату? – и я положила в карман халата санитарки пятьдесят рублей.

— Забери деньги, не вводи понапрасну в искушение! Я все равно ничем тебе помочь не смогу, – сказала как отрезала моя собеседница.

— Вы меня не совсем правильно поняли. Это вам за консультацию. Дело в том, что… – Я наклонилась к женщине и доверительным шепотом сообщила ей: – Я за своего старшего брата волнуюсь! Он бизнесмен, и кое-какие люди только и ждут его смерти. А кое-кто может даже попытаться ее приблизить! Скажите: чисто теоретически, сюда могут войти ночью посторонние люди?

Мне удалось завоевать расположение санитарки, поэтому она заговорила со мной совсем другим тоном:

— Успокойся, милая, ничего твоему родственнику здесь не угрожает. После того, как в прошлом году в хирургическом отделении ночью депутата застрелили, а медсестру ранили в руку, подобные случаи у нас исключены. Сама посуди – после того, как выйдет последний посетитель, мы закрываем дверь на засов, и сюда уже никто не пройдет. Пусть хоть обстучится! Здание старое, дверь тяжелая, дубовая.