Книга Выше только звезды, страница 91 – Марина Серова

Я смотрела на Карину такими искренними глазами, говорила таким заискивающим тоном, что она не углядела в моей просьбе никакого подвоха и села в «Ситроен». Как только девушка закрыла дверцу, я тут же нажала на кнопку и заблокировала салон.

— Нет, пожалуй, я не пойду в магазин. Мы обе торопимся, а нам еще поговорить надо!

— Мне лично этого не надо. Я о детдоме не больно-то люблю вспоминать. Знаете, я лучше пойду, – Гакаева попыталась открыть дверь, но ей, естественно, это не удалось. – Да что же это такое?!

— Двери заблокированы, ты не выйдешь отсюда, пока я тебя не выпущу, – сказала я и тронулась с места.

— Вы что, ненормальная?! Выпустите меня! Да я… да я в окно закричу!

Открыть окно Карине тоже не удалось. Вероятно, ей не часто доводилось ездить в иномарках с электростеклоподъемниками, поэтому она не знала, где находится нужная кнопочка.

— Ну, что же ты не кричишь? – усмехнулась я.

— Передумала. Что вам от меня надо?! Зачем вы меня сюда заманили? Кто вы на самом деле?

— Нам надо очень серьезно поговорить, вот мне и пришлось пойти на эту хитрость.

— О чем мне с вами разговаривать, если я вижу вас первый раз в жизни? – спросила Гакаева с откровенным вызовом в голосе.

— А сама не догадываешься?

— Нет.

— Карина, ты была сегодня в больнице? – спросила я, не отрывая взгляда от дороги.

— В какой еще больнице? – фыркнула та. – Я здорова!

— Разве ты приехала сюда не из третьей городской больницы?

— Нет, что вы, я даже не знаю, где она находится, – достаточно натурально соврала моя пассажирка.

— Неужели? А я полчаса назад своими собственными глазами видела тебя в вестибюле токсикологического корпуса. Ты просила санитарку передать Хохлову апельсины. Разве не так?

— Я даже не знаю, кто он такой, – Гакаева продолжала играть в партизанку.

— Возможно, ты действительно не знаешь, кто он такой, но это не помешало тебе отнести ему в больницу передачку. Более того, я даже догадываюсь, кто тебя туда направил.

— Так чего же вам от меня еще надо? – практически проговорилась Карина, поняла это и попробовала выправить ситуацию: – Никто никуда меня не направлял. Это все ваши фантазии!

— Значит, решила играть в молчанку? Ладно, тогда я тебе сама кое-что расскажу. Хоть ты и не любишь вспоминать о детдоме, но мне придется совершить небольшой экскурс в твое не слишком далекое прошлое. Ты сама вынудила меня это сделать.

— Я вас не вынуждала. Вы мне вообще неинтересны, и я разговаривать с вами не желаю! – и Гакаева демонстративно уставилась в окно.

— Карина, а у тебя действительно роскошные волосы! Представляю, как было жалко их стричь, когда Регина Андреевна заставляла тебя это сделать. Я бы на твоем месте тоже заупрямилась. Все-таки Коробова поступила с тобой в высшей степени непедагогично – ударила по лицу, порвала фотографию твоей мамы, причем единственную. Интересно, куда смотрели другие учителя и воспитателя? А директор детдома? Похоже, всем было не до тебя. Только один человек понял, что творится в твоей душе, и отомстил за тебя ненавистной училке. Это был Серый, не так ли?

— Понятия не имею, о чем вы говорите. Какой еще Серый?

— Сергей Касаткин. Это ведь он подстроил так, чтобы Коробовой ведро масляной краски на голову вылилось? Кто же еще мог до такого додуматься? Только он! После этого ты наверняка стала считать Касаткина супергероем и даже почувствовала себя обязанной ему, поэтому была готова выполнить любую его просьбу. Только ему до поры до времени ничего от тебя не требовалось. А теперь вдруг твоя помощь ему понадобилась. Ничего серьезного, так, пустячок один. Всего-то и требовалось отнести апельсины в больницу. Это же совсем не сложно! Скажи, Карина, Касаткин тебя предупреждал, чтобы ты сама к ним не прикасалась?