Книга Как в индийском кино, страница 79 – Марина Серова

— Значит, подождешь, – ответил он и отключил телефон.

Я повернулась к Алле и сказала:

— Вопрос, конечно, дурацкий, но нет ли у вас фотографии Назарова? – Она вытаращилась на меня, как на законченную идиотку, и я пояснила: – Но мне же как-то нужно будет его узнать! А в силу некоторых обстоятельств просить у милиции его фотографию я не могу. – Ну не объяснять же мне ей было местную закулисную кухню.

— Узнаете, – твердо заверила она меня. – По глазам его рысьим, они у него уголками вверх, причем очень сильно.

— Теперь узнаю, – угрожающим тоном заверила ее я.

Запас времени у меня был, но я все равно торопилась – уж очень мне не терпелось выяснить, что произошло со Смирновым, и предчувствия меня одолевали самые тревожные и безрадостные. Я ничего не стала говорить об этом Алле, но она, видимо, думала так же, как и я.

— Позвоните мне потом, – попросила она.

— Обязательно! – пообещала я.

— Дай бог, чтобы все обошлось, – с искренней надеждой сказала Алла.

Возле действительно хорошо знакомого мне дома я увидела четыре джипа, один из которых при виде моей машины помигал фарами. Я вышла и стала ждать, кто ко мне подойдет – это оказался Банзай, некогда подручный Сомова, который теперь вырос в самостоятельную и, видимо, очень серьезную фигуру.

— Петрович сказал, ты знаешь, кто этот бардак в городе устроил? – спросил он ровным голосом, но по его глазам я поняла, что взбешен до предела.

— Знаю, – подтвердила я.

— Кто? – потребовал он.

— Поймите меня правильно, – примирительно сказала я. – Я не могу рисковать и назову его имя только на месте. Ну, вдруг кто-то из ваших людей его знает и предупредит?

— Даже будь он моим братом, я бы ему своими руками башку свернул, – угрожающе процедил он. – Из-за него весь город на ушах стоит, ни дохнуть, ни выдохнуть. Менты вконец озверели!

— Извините, но имя я сейчас не назову, – твердо заявила я.

Мы некоторое время еще попрепирались, но тут вышел Сомов, и ситуация разрешилась сама собой. Наша кавалькада из пяти машин, причем меня поместили в середину, добралась до Отрадного довольно быстро, благо люди, проживающие в этом поселке, дорогу сделали на совесть. Остановились мы перед солидными воротами в высоченном бетонном заборе с камерами видеонаблюдения на нем и выбрались из машин. Мы с Сомовым первыми подошли к переговорному устройству рядом со своеобразной проходной, и Николай Петрович нажал кнопку, а вот за нашими спинами стояли все остальные, человек пятнадцать, которые даже не думали скрывать автоматы в руках, – только сейчас я поняла, какой же основательный шмон устроила в городе милиция, если людей так допекло. Тут из переговорного устройства раздался мужской голос, который вежливо, но настойчиво попросил нас не хулиганить.

— Хозяйку позови, – ровным, бесцветным голосом сказал Сомов, но лично мне от его тона стало не по себе.

Тут Банзай довольно невежливо отодвинул меня в сторону и встал рядом с Николаем Петровичам.

— Ой какие люди к нам пожаловали! – через некоторое время раздался из переговорного устройства сладкий до приторности женский голос. – Милости просим! Только вы уж не шумите, пожалуйста. Не пугайте гостей.

— От тебя зависит, – буркнул Сомов.

Дверь открылась, и мы попали в небольшой парк, а потом по дорожке двинулись к дому, где в открытой уже двери стояла высокая, неохватная бабища в длинном вечернем платье. Мы приблизились к ней, и она приветливо и совсем не испуганно спросила: