Книга Как в индийском кино, страница 81 – Марина Серова

— Знаю, что в среду вечером, потому что нажрался он, вернувшись, в хлам, и вырубился. А уж по какой причине, только сегодня сказал, как проспался, – говорила она, преданно глядя на Сомова.

— И тогда же он позвонил одной женщине и пообещал ей веселую жизнь, потому что спасать ее теперь некому, – продолжила я.

— Да я бы ее, сучку, на мелкие кусочки резал, по одному в день, чтобы дольше мучилась, – не выдержал Назаров. – Ведь из-за нее, твари, я на зону попал!

— Ну да, действительно, – издевательски произнесла я. – Жертва вздумала сопротивляться. Как некрасиво с ее стороны! Ей надо было радостно прибыть сюда и здесь наслаждаться жизнью! И потом, как товарный вид потеряет, в турецком портовом притоне от счастья млеть! А человека, который ее защитить хотел, нужно бутылкой по голове, чтобы не лез! – и с неприкрытой ненавистью продолжила: – Ты, подонок, радуйся, что твои сутенерские дела на суде на свет божий не вылезли, а то ты бы на зоне звонко кукарекал!

— Да, – мрачно усмехнулся он. – На суде не вылезли, было кому постараться, только на зону все равно кто-то сообщил. Другой бы на моем месте в петлю полез, а я терпел! Я каждый день засыпал с мыслью, что вернусь и отомщу этому гаду. Мне ненависть силы придавала! И я вернулся! Битый, ломаный, больной! Ни семьи, ни дома! К Ленке приполз, как пес шелудивый! – неистовствовал он.

— Лирику побоку! – цыкнула на него я. – Где тело Смирнова?

— Сами ищите! – бросил он и отвернулся.

— Он нас не уважает, – с сожалением сказал Сомов и, посмотрев на своего верного оруженосца, попросил: – Сделай что-нибудь.

Мрачный тип, постоянно его сопровождавший, согласно кивнул и, с помощью еще одного бандита забросив Назарова в парилку, скрылся там, а я повернулась к Ленке-бандерше, которая тут же затараторила:

— Женька, как приехал и отлежался немного, старую «Газель» взял и с тех пор постоянно целыми днями в городе ошивался. Он же дело читал и знал, где Смирнов живет и работает, вот и караулил. Сюда только ночевать и приезжал. Все жаловался, что к тому никакого подхода нет.

— Что ж он пистолет не купил? Дешево и сердито. Уж на него-то вы ему деньги могли одолжить, – недобрым голосом спросила я.

— Женька хотел, чтобы он так же мучился, как он сам на зоне, – опустив глаза, тихо ответила она.

— Да колись уж ты до конца, гнида! – саданул кулаком по столу Банзай.

— В общем, видел он, как Смирнов тогда из дома выбежал, только пока на машине развернулся и за ним поехал, догнать уже не смог. Но он видел, что тот на Некрасова машину поймал и в сторону «Мельницы» поехал, а у Женьки с Московской левый поворот запрещен, да и гаишник стоял.

Я понимающе кивнула – это был застроенный хрущевками микрорайон вокруг бывшего мельзавода на рабочей окраине города на берегу Волги, потому и назывался «Мельницей», а бандерша продолжала:

— Вернулся он тогда сюда и сказал, что будет этот район планомерно прочесывать, пока не найдет. Вот вчера и нашел, а что он с ним сделал, не знаю.

— Ах ты паскуда! – почти ласково сказал Сомов. – Сюда ведь к тебе люди с фотографией Смирнова приезжали, спрашивали, появлялся ли, просили сообщить, если вдруг почему-то появится или еще чего о нем узнаешь, а ты? Ты что ж, его на фотке не узнала? А ведь на суде наверняка была. Да и фамилию со всем прочим тебе называли, и, как был одет, описали… Не могла ты не понять, о ком речь идет! И что же ты себе думала? Что такие фокусы тебе с рук сойдут? Все шито-крыто будет?