Книга И грянул выстрел, страница 10 – Марина Серова

По мере чтения у меня складывалось впечатление, что кто-то очень постарался, чтобы собрать такое количество улик против владельца компании «Атлант». Кому-то очень понадобилось скомпрометировать бизнесмена, повесив на него убийство председателя совета директоров «Оникса».

Прочитывая протокол, я пыталась отыскать мотив преступления. Пока он не вырисовывался. Маргарита сказала, что Черемысленников и Самохвалов были давними друзьями и партнерами по бизнесу. А это означает, что неприязненные отношения отсутствовали. Однако это известно мне со слов Маргариты. А она сама сказала, что особенно не вникала в дела мужа. На самом деле могло быть и так, что между партнерами пробежала черная кошка. Возможно, что Черемыслеников взял большой кредит и не смог его выплатить банку. И тогда у него не оставалось другого выхода. В этом случае Черемысленников мог и не испытывать враждебных чувств к Самохвалову, просто, как говорится, «это бизнес и ничего личного». С другой стороны, подобное сработает, если кредит оформлялся неофициальным путем, чего деловые люди, ведущие более-менее прозрачный бизнес, себе не позволяют. Да и вряд ли Самохвалов рискнул бы крупной суммой. И тогда убивать его – бессмысленно. Банк перехватит кто-нибудь зубастый, и деньги все равно придется выплачивать.

А если здесь замешана Маргарита, точнее, назойливое внимание к ней со стороны Самохвалова? Ведь не слепой же, в конце концов, владелец «Атланта»! Возможно, не только Маргарита, но и он сам не раз просил оставить в покое его жену, а Самохвалов продолжал свои домогательства. Тогда Черемысленников и взялся за пистолет. Однако в эту версию не вписываются записка и портсигар. Получается, Владислав сам себе подбросил поддельные улики. Это-то зачем? Что-то уж чересчур сложно. Да, есть же еще и старые ботинки со следами глины как раз в том месте, где был застрелен Самохвалов. Нет, все-таки это подстава. Но чья?

И кстати, интересно, зачем кому-то стрелять в мертвое уже тело?

— Тань, не знаю, – пожал плечами Кирьянов, и тогда я поняла, что произнесла вопрос вслух. – Сама понимаешь: это и совпадением может быть.

— Это как? – не хватило у меня фантазии.

— Ну смотри, у человека с сердцем плохо, но он еще живой. Тут его выцеливает убийца. Жертва умирает, и тут в него пуля попадает.

— Ага, как в детективах каких-нибудь, – фыркнула я невесело.

— А еще – подумай, вдруг это месть с чьей-то стороны, – продолжил забрасывать меня не слишком реалистичными версиями Кирьянов.

— Ну да, теперь в список жанров мы добавляем мыльную оперу, – отмахнулась я. – Ладно, разберемся.

Во всяком случае, я на это надеюсь. Тут главное – найти повод. А в плане совпадений – Володя прав. Мало ли преступлений я повидала за свою жизнь? И более впечатляющие совпадения встречались, и случайности, чтоб их… И месть, от которой кровь стынет в жилах.

Я распрощалась с Кирьяновым, вышла из отделения полиции и решила ехать к Черемысленниковым. По дороге в коттеджный поселок «Рассвет» я размышляла об этом своем новом расследовании и все больше укреплялась в мысли, что Владислав Черемысленников не виноват в убийстве Самохвалова. Уж слишком много накидано улик против него: и пистолет, и следы давно заброшенных ботинок, опять же, портсигар и – до кучи – листок с цитатой из культового кинофильма. Тоже мне оскорбление, которое непременно надо смыть кровью!