Книга И грянул выстрел, страница 27 – Марина Серова

— Какая-то… дикость, на мой взгляд, – сказала я.

— Но ты слушай дальше. После того как очередная любовница получала отставку, Вероника приглашала ее к себе домой на чай и как бы между делом начинала выдавать интимные подробности о форме тела, которые узнавала от мужа. То грудь похвалит, то ягодицы. Бедные бабы дергались, как карась на сковородке. Вероника же, по ее словам, получала истинное наслаждение.

— Может, это заменяло ей оргазмы, которые она не могла иметь? – высказала я предположение. – А впрочем, Лен, в каждой избушке свои погремушки. Каждый развлекается, как может. Или в меру своей испорченности.

Я вспомнила этот разговор, пока ехала в косметический салон «Молодильное яблочко», продолжая размышлять, кто мог застрелить Самохвалова. С художника Матвея Акулиничева все-таки придется снять подозрения. Не мог он так хорошо все организовать, все продумать до мельчайших деталей и хладнокровно выстрелить в человека. Даже если этот человек делал недвусмысленные намеки его супруге. Да и не производит Матвей впечатление безумного ревнивца. Вряд ли он способен собрать такие улики и подбросить их на место преступления. Да и в целом, если разобраться, это выглядело бы как попытка очернить, подставить Черемысленникова. А зачем это нужно Акулиничеву? Ну, чем ему помешал владелец строительной фирмы, который к тому же спонсировал проведение художественных выставок. Нет, мне следует разработать версию, связанную с замом Черемысленникова, поскольку тот не выплатил долг Самохвалову. Но сначала надо завершить дела с супругами Акулиничевами.

Я подъехала к шестиэтажному зданию, специально выстроенному для офисов различных фирм и компаний. У охранника за стеклянным окном я спросила, где находится косметический салон «Молодильное яблочко».

— На пятый этаж поднимайтесь, они там одни, – ответил мне усатый мужчина в возрасте.

Выйдя из лифта, я осмотрелась. Интерьер мне понравился: все современное, удобные кожаные диванчики и кресла, много самых разнообразных растений, которые очень удачно вписывались в пространство. Стойка ресепшен находилась прямо посередине просторного холла, но в данный момент за ней никого не было. Ладно, пойду, поищу Елизавету Акулиничеву самостоятельно. Тут ведь, как сказал охранник, кроме «Молодильного яблочка», других организаций нет. Заблудиться не заблужусь. И я свернула налево и пошла по коридору. Здесь было всего несколько кабинетов. Дверь в один из них была слегка приоткрыта. Я невольно прислушалась к разговору и остановилась.

— Пожалуйста, оцените обслуживание по пятибалльной шкале, – донесся до меня молодой женский голос. – Ой, спасибо, что вы так высоко оценили. А теперь будьте добры, ответьте на вопрос: сколько вы тратите на косметические средства в месяц.

В кабинете повисло молчание. Наверное, опрашиваемая задумалась, а я начала задумываться над тем, куда я попала. Насколько мне известно, в косметическом салоне не занимаются интервьюированием клиенток.

— Я трачу разные суммы, – послышался, наконец, ответ, – в одном месяце больше, в другом меньше. Как позволяют обстоятельства.

Ну, что же, логично. Только мне все равно непонятно, почему в этом косметическом салоне беседы ведут на отвлеченные темы, а не делают пилинги, обертывания, массажи.