Книга И грянул выстрел, страница 30 – Марина Серова

— Да не было ничего такого, о чем вы говорите! Да, я собиралась пойти в ротонду! Да! Но пойти только для того, чтобы сказать, чтобы он перестал за мной ухаживать. Хотела еще заявить, что муж ревнует. Но не пошла я в ротонду совсем по другой причине.

— И по какой же такой причине? – поинтересовалась я.

— У меня заболел живот, – смущенно произнесла Елизавета. – Наверное, слишком много съела за праздничным столом. У меня вообще слабый желудок. Ну, а когда кишечное расстройство, ни о каком свидании и мыслей нет. Хотя я уже приготовилась: освежилась в душе, причесалась, немного накрасилась. Но тут живот так скрутило…

— И вы всю ночь провели у себя в комнате?

— Да, периодически посещая, пардон, туалет.

— А кто может подтвердить, что вы оставались у себя в комнате?

Елизавета удивленно посмотрела на меня.

— Да никто.

— Как это «никто»? А ваш муж Матвей?

— Так его же не было в комнате.

— А где же он был в таком случае?

Я, конечно, знала ответ на этот вопрос, потому что уже поговорила с гувернанткой Светланой, и знала, что Матвей был с ней недалеко от места преступления. Но вот интересно, что ответит Елизавета.

— Ну, не знаю, – она пожала плечами. – В парке, наверное. Он любит прогуливаться перед сном.

— Всю ночь? – удивилась я.

Елизавета пожала плечами.

— Хорошо. Скажите теперь, вас мог кто-нибудь подслушать, когда Самохвалов просил вас прийти к нему в ротонду?

— Да, в общем, наверное, мог. Хотя мы с Александром Кирилловичем стояли в довольно-таки уединенном месте. Там росли раскидистые деревья, и высокие кустарники тоже. Наверное, кто-то мог проходить мимо. Мы с Самохваловым, правда, никого не видели. Но он привык громко разговаривать. Кто-то мог и услышать.

— А вам не приходило в голову, что Самохвалова мог застрелить ваш муж? Ну, приревновал и, не помня себя, убил?

— Да что вы! Мне кажется, что Матвей и пистолет-то в руках не держал. И потом насчет ревности… Вот нет ее ни на грамм. Ни у меня, ни у Матвея.

— Ладно, допустим. Скажите, а чего-нибудь необычного вы в тот вечер не заметили? Или, точнее сказать, в ту ночь.

Елизавета задумалась.

— Вы знаете, да. Я перед походами в туалет – еще раз прошу прощения – услышала, как около двери комнаты кто-то ходит.

— То есть вы услышали чьи-то шаги?

— Да, совершенно верно, шаги. Кто-то вплотную подошел к двери. Потом мне показалось, что как будто бы в замке что-то поворачивается.

— Так, а дверь была закрыта изнутри или открыта?

— Дверь была закрыта. Я всегда запираюсь изнутри, где бы я ни была. Ну, кроме собственной квартиры, естественно.

— А зачем же вы закрылись изнутри? Как бы попал в комнату ваш муж после вечерней прогулки?

Я испытующе посмотрела на Елизавету.

— Так у него был свой ключ. Им бы он и открыл дверь. Мы всегда так делаем, когда мы не дома. Я ужасно мнительная и боязливая. Матвей знает об этом.

— Значит, вы услышали, что в замке как будто бы поворачивается ключ. И вы не подошли к двери, не проверили, кто это мог быть?

— Я как-то не подумала об этом. Дверь-то была заперта с моей стороны, значит, я была в безопасности. И потом, живот… Он все время давал о себе знать. Честно говоря, я и не думала ни о чем таком…

— А вы ничего не приняли от болей в животе?

— Вы знаете, приняла. Я всегда имею при себе необходимые лекарственные средства. Приняла, и спустя какое-то время мне стало легче. – Она помолчала и добавила внезапно: – И знаете, на двери щеколда еще была. Я вполне могла ее закрыть, совершенно автоматически, ради собственного спокойствия, тогда снаружи дверь не откроешь.