Книга И грянул выстрел, страница 31 – Марина Серова

— И как же тогда вошел ваш муж? Вы вообще помните этот момент?

— Нет, по времени я не помню. Смутно помню, что муж под утро стучался, я сквозь сон добрела до двери, открыла ее и рухнула обратно спать. Понимаете, эти проблемы с желудком ну очень выматывают. Кажется, сквозь сон я услышала, как он раздевается и ложится рядом. Но вот во сколько это было… Нет, не могу сказать.

«Ага, гувернантка Светлана сказала, что Матвей вернулся к ней, потому что якобы жена заперлась изнутри и он не мог попасть в комнату. Елизавета утверждает, что у мужа был свой ключ от комнаты, но он не помог ему открыть дверь. Если только и вправду щеколда… Вообще-то все довольно… запутанно получается. Ладно, если будет необходимость, устрою им очную ставку».

Я распрощалась с Елизаветой и поехала домой. По пути я заехала в супермаркет, потому что в холодильнике было хоть шаром покати. Затем я легко поужинала и легла спать, решив, что утро вечера мудренее.

Утром я проснулась и сразу же, отбросив одеяло, встала с постели, хотя очень хотелось полежать еще немного. Но нет, сначала дело. Нежиться в постельке буду потом. Я быстро приняла душ, энергично растерлась полотенцем и прошла на кухню. Продуктов у меня с запасом после вчерашнего похода в магазин, но готовить было, как всегда, лень. Ладно, пойду по пути наименьшего сопротивления и приготовлю яичницу. Как всегда, под конец завтрака я не отказала себе в удовольствии выпить чашечку кофе. Ну, теперь можно собираться. Я надела светло-голубые джинсы, белую футболку и прихватила легкую ветровку. Причесавшись, нанесла дневной макияж и перекинула через плечо сумочку.

Уже садясь в свою машину, вспомнила, что нужно позвонить Кирьянову и узнать насчет отпечатков пальцев на флакончике из-под лекарства.

Я вынула из сумочки сотовый и набрала Кирьянова.

— Привет, Володь, это я, Татьяна. Ну, что там по поводу отпечатков пальцев на флакончике с лекарством?

— Только что пришел результат экспертизы, – отозвался Володька, – я уже было собрался тебе звонить, да ты опередила. Да, Тань, отпечатки совпадают с отпечатками Самохваловой, взятыми в коттедже.

— Получается, это она отправила муженька на тот свет?

— Ну, пока мы можем только объяснить сердечный приступ, который привел к смерти. А по поводу того, что это дело рук Самохваловой – это еще доказать нужно. Вдруг она заявит, что по ошибке схватилась за флакончик? Или же что сама страдает сердечно-сосудистыми заболеваниями и принимает данный лекарственный препарат.

— Да, но зачем надо было выбрасывать пустой флакон под окно? Да еще и предварительно содрать с него этикетку с названием средства?

— А вот это и надо выяснить.

— Слушай, а с камерами что? Говорят, твои ребята флешки забрали, – вспомнила я.

— Тань, ничего важного, – уверенно заявил Кирьянов, – мне бы доложили.

— Ладно, Володь, пока. Спасибо за сведения. Поеду к Самохваловой.

— Удачи тебе.

Но сначала я отправилась к Алексею Владимировичу Барабанщикову, который занял у Самохвалова большую сумму денег и не отдал ее.

Алексей Владимирович Барабанщиков – полковник в отставке и друг отца Черемысленникова – сидел в своем кабинете в картинной галерее на пересечении улиц Вольской и Петровской.

— Здравствуйте, Алексей Владимирович, – начала я, входя в небольшое помещение, уставленное картинами в рамах. – Я – Татьяна Александровна Иванова, частный детектив, расследую убийство Александра Кирилловича Самохвалова, – отрекомендовалась я и без приглашения села на стул, поскольку поняла, что полковник не расположен со мной общаться. Это было заметно по его хмурому выражению лица, которое еще больше помрачнело, когда он услышал, с какой целью к нему заявилась.