Книга И грянул выстрел, страница 39 – Марина Серова

— Вы совершенно правильно меня поняли, Анатолий Георгиевич. И поверьте, что я проверяю не только ваше алиби, но и алиби всех, кто находился в тот вечер на праздновании дня рождения Владислава Максимовича.

— Ну что же. Я прогулялся сразу после застолья. А потом мы с Владиславом Максимовичем прошли к нему в кабинет и обсудили некоторые вопросы, касающиеся дел компании. Я удовлетворил ваше любопытство, Татьяна Александровна? – с иронией спросил коммерческий директор.

— Мой вопрос задан отнюдь не из праздного любопытства, Анатолий Георгиевич. Я провожу расследование преступления, я уже говорила вам об этом. Вы ответили на мой вопрос, но только отчасти. Скажите, вы обсуждали с Владиславом Максимовичем детали проведения аудиторской проверки компании?

— О! – воскликнул Герасименков. – Откуда… Вам и об этом известно? Но откуда? Впрочем, я догадываюсь, это Анастасия… Владиславовна выдала секретную информацию, касающуюся компании. Ну и ну!

— Какая же это секретная информация? Разве о том, что со счетов компании пропадают непонятно куда немалые суммы денег, известно только ее высшему руководству? И, кроме того, Анастасия Владиславовна станет со временем владелицей «Атланта» как единственная наследница Владислава Максимовича, поскольку младшая его дочь серьезно больна. Ну, ладно. Давайте все-таки возвратимся к тому позднему вечеру, а точнее, уже к ночи. Чем вы занимались после того, как обсудили с Черемысленниковым дела компании?

— Ну, чем… Я принял душ, послушал музыку – я всегда слушаю музыку перед сном, чтобы побыстрее уснуть, – и лег спать.

— И вы никуда не выходили из своей комнаты до самого утра?

— Да, именно так. Я проспал всю ночь, как убитый, и только утром узнал о таком прискорбном событии.

— Кто-нибудь может подтвердить то, что вы действительно были всю ночь у себя в комнате?

— К сожалению, нет.

— Понятно.

В это время у Герасименкова зазвонил сотовый.

— Прошу прощения, – сказал он и взял сотовый со стола.

В тот момент, когда он нажал на кнопку сотового, край обшлага пиджака у него слегка задрался, обнажив манжет белоснежной рубашки. На том месте, где обычно пришивается пуговица, что-то блеснуло. На пуговицу это было непохоже. А Герасименков между тем отошел к окну и вполголоса сказал своему собеседнику:

— Я сейчас занят… да… не могу говорить…Что? Да нет, пока поставим на паузу… дальше – посмотрим… все, я перезвоню.

Коммерческий директор свернул разговор и обернулся ко мне.

— Еще раз прощу прощения, Татьяна Александровна, деловой партнер звонил, – он развел руками, – дела компании.

— Ничего, Анатолий Георгиевич, я в принципе уже спросила вас о том, что мне было необходимо узнать. Вы ведь помните, что вы находитесь под подпиской о невыезде? Как и все, кто присутствовал в ту ночь на территории коттеджа, – предупредила я недовольный возглас, который был готов вырваться у коммерческого директора.

— Но позвольте, а если мне необходимо будет выехать по делам компании?

— Этот вопрос вы обсудите со следствием. До свидания, Анатолий Георгиевич.

— Всего вам доброго, Татьяна Александровна.

Я вышла на улицу со смешанным чувством. Да, сейчас я поняла Анастасию, когда она говорила, что как человек коммерческий директор Герасименков ей не совсем приятен. Мне он показался еще и довольно скользким типом.