Книга Исполнитель опасных желаний, страница 107 – Марина Серова

Я тоже допила свой и поставила пустой стакан на стол.

— Еще хотите? – предложила гостеприимная хозяйка.

— Чуть позже можно.

— Хорошо. Так вот… На чем я там остановилась? Если вам, конечно, это интересно.

— Очень интересно. Продолжайте, пожалуйста.

— Так… Ах да. В общем, я рассказывала, что Стасик нашел себе друзей. Их было трое неразлучных друзей, и по возрасту они были почти одногодки, плюс-минус один год. Отличие только в том, что Стасик попал в детский дом примерно лет в девять, а те два сорванца были тут чуть ли не с самого рождения. Бедняжки… Чего только эта троица не вытворяла! Никогда не забуду, как один раз их всех троих привела ко мне одна из воспитательниц с испуганным лицом. У всех троих довольно сильно были порезаны ладони, причем раны были абсолютно одинаковы и сделаны чем-то очень острым. Я, конечно, тут же обработала им ладони и сделала перевязки. Ребята долго не хотели рассказывать, откуда у них такие порезы на руках, но потом сам Стасик мне признался, только просил директору ничего не говорить. Оказывается, эти сорванцы, посмотрев какой-то фильм про индейцев, решили связать свою дружбу на крови. Порезали лезвием себе ладони и соединили их, тем самым поклявшись друг другу в вечной и преданной дружбе.

— Интересно, – ответила я. – А в последнее время вы этого Станислава не видели? Может, вам что-то известно про него?

— К сожалению, я его более пяти лет не видела. Да, помню, как он вернулся из армии, продал материнский дом и уехал в Тарасов. Потом несколько раз он приезжал в Котельниково, меня навещал, гостинчик привозил. А последний раз привез мне картину, которую сам нарисовал. Да-да, он еще в детском доме проявлял интерес к рисованию и, как я поняла, неплохо преуспел в этом деле.

Тут в моей голове что-то щелкнуло. Снова то ощущение, когда идет словно какой-то сбой в реальности. Что происходит? Мне показалось или у меня на какое-то время закружилась голова?

Скинув с себя оцепенение, я спросила хриплым голосом:

— Нина Ивановна, а как звали тех двоих друзей Станислава?

— Гриша и Михаил, – ответила женщина и тут же продолжила: – Ох, помню, как их некоторые ребята дразнили по поводу этого, видимо, завидовали их крепкой дружбе. Раньше, помню, была такая считалочка, что-то вроде: «Мишка-Гришка-Пощипай ехали на лодке»… Так вот, ее переделали и дразнили ребят: «Мишка-Гришка и Стаканчик ехали на лодке, кто-то утонул, кто остался в лодке?..»

— Стаканчик?

— Ну да, – женщина улыбнулась. – Стаса друзья называли Стасян или Стасянчик. Ну а другие ребята дразнили его Стаканчиком. Потом ему даже прозвище дали: Стакан. Это когда он уже постарше стал. В детском доме уж больно распространено было давать всем клички среди ребят. А потом эта троица друзей назвали сами себя одним словом, видимо, им понравилось это название. Правда, смысл этого прозвища я поняла чуть позже… Они называли себя «команда СТАН».

— Как вы сказали?.. Стан? – все таким же севшим голосом спросила я, по-прежнему находясь в состоянии нереальности происходящего.

— Да. И сам Стас мне потом расшифровал это слово. Первые три буквы – это от их фамилий: Сергеев, Тимофеев, Антонов. А «Н» означает «навсегда». Вот такие вот выдумщики… Татьяна, с вами все хорошо? Вы побледнели и голос у вас осип. Может, зря я вам дала холодный квас?