Книга Испанский сапожок на шпильке, страница 21 – Марина Серова

— Правильно. Но она оказала нам некоторую услугу. Вернее, хотела оказать, но у бедняжки ничего не вышло.

— И какую же, если не секрет?

— Я не могу вам этого рассказать. Это наша семейная тайна. И она не имеет никакого отношения к убийству Сони.

— А вам совершенно неинтересно, кто убил вашу сестру?

— Интересно, конечно. Но Соню все равно не вернуть. Я думаю, что ее либо с кем-то спутали, либо она оказалась свидетелем какого-то преступления. Она была безобидным человеком, и я уверена, что в городе не найдется никого, кто желал бы ей смерти. Это просто какая-то нелепость, случайность, если хотите.

— Вы ведь видели вашу сестру. Ее УБИЛИ выстрелом в спину. Подло. Но вы не знаете самого главного. В момент убийства на Соне было белое свадебное платье… А в руках — букет роз. А на голове, черт вас подери, парик с черными локонами. Так откуда мне знать, связана ваша семейная тайна с ее убийством или нет! Вы много на себя берете, утверждая, что не связана. Не вам об этом судить.

— Какое еще свадебное платье? Я ничего не знала… У нее был парень, но я уверена, что ничего такого между ними не было. Так, обменивались книжками, как школьники. Я видела его. Игорь, кажется. А вы у него ничего не спрашивали?

— Зачем вам это знать? Ведь вас ничего, кроме акций, не интересует. Как и вашего мужа. Я уже поняла, о какой услуге с моей стороны идет речь. Вы хотите, чтобы я взяла на себя хлопоты по передаче вам этих акций, так? Но я не возьмусь за это. Для этого существуют адвокаты, доверенные лица, я вам для такого пустяка не нужна. Вот если бы вы наняли меня, чтобы я нашла убийцу вашей сестры, тогда другое дело. Но вам это даже не пришло в голову. А может, это вы и убили Соню. Или ваш муж. Наняли человека, который инсценировал эту жуткую картинку в церковном скверике… Мне даже страшно подумать о том, что чья-то безжалостная рука поднялась на такое безобидное существо, как Соня.

Саша встала, лицо ее было красным. Наша вяло текущая беседа перешла в поток обвинений с моей стороны. Но мне просто было противно слушать все ее россказни, когда речь шла о смерти близкого человека, сестры. Как же можно вот так наплевательски относиться к этому? Пусть бы она сказала, что у нее мало денег, но хотя бы словом обмолвилась о том, что ей хочется, чтобы убийца был наказан… Нет! Какое там! Ей акции подавай.

— Как вы можете говорить такие вещи! Я любила свою сестру. Да если бы не я, не Эдик, она давно бы сидела в тюрьме!

— Возможно, что я погорячилась… — мне вовсе не хотелось скандала. Я постаралась взять себя в руки и даже предложила Александре кофе. — Вы извините меня. Но вашим делом я все равно заниматься не буду. Это для меня неинтересно.

— Но ведь мы бы оплатили все ваши услуги. Вы все-таки подумайте…

— А вам не пришло в голову, что Соня могла изменить свое завещание? — вдруг подумала я, вспомнив Веру и ее слова о том, что Соня перед своим исчезновением отдала ей на хранение какой-то сверток.

— Нет. У Сони, кроме нас, никого не было. Так вы отказываетесь?

— Не понимаю, почему вы настаиваете на этом? Ведь речь идет об обыкновенных акциях, о завещании… Для решения таких проблем существуют нотариальные конторы и адвокаты… Зачем же мне отбирать у них хлеб? Если хотите, могу порекомендовать вам порядочных людей, профессионалов…